Обозрев стол, Андрей почувствовал прямо-таки физическое отвращение к папкам и бумагам, отчетам и письмам, поэтому обрадовался, когда Женька отвлекла его от офисных дел телефонным звонком.

Он ответил сразу, но сразу предупредил, что, как всегда, по горло занят.

– Отмазка, что ты занят, уже не работает. Придумай что-нибудь новенькое.

– Тебе этого не понять, ты не особо занята.

Женя от возмущения поперхнулась воздухом. Надо же! Упрекает, что бездельничает, хотя сам сказал, что работать ей пока не надо.

– Раз так, – холодно ответила она, – я тебя надолго не отвлеку. Мне лишь нужно знать, что говорить Вере.

– А почему ты у меня об этом спрашиваешь? Вы с папой эту стройку затеяли, вот и решайте, что говорить и что делать дальше.

– Хороший ответ.

– По ситуации.

– Тогда скажу, чтобы она все сворачивала, – зло сказала Евгения.

– Скажи.

– Ты хоть извинился перед ней?

– Еще вопросы есть?

Вместо ответа Женя повесила трубку. Разговор ни к чему не привел, но Рысь был рад хотя бы ее услышать. По непримиримой злости в голосе стало понятно, что Дольчегабана в порядке. Разрыв с ней оказался самым тяжелым, что он испытывал в последнее время. Знал, что так правильно, но не был готов к последующему ощущению одиночества. Было нечто цельное в том, чтобы просыпаться в кровати рядом с женщиной, которую любишь, чувствовать ее теплое тело. Уходить из дома и знать, что, когда вернешься, она будет тебя ждать. Женька предсказуемая, надежная. Та, кому он мог доверять. Это успокаивало, ободряло, придавало сил в этой бесконечной борьбе с конкурентами и с самим собой. Сейчас ее не хватало. По крайней мере, не хватало ее присутствия в доме. С отцом он тоже разругался в пух и прах и с того вечера не разговаривал. Каждый раз, когда Андрей мыслями возвращался к отцу, размышлял, как решить их проблемы, неизменно оказывался в каком-то эмоциональном ступоре. Тяжело было анализировать их отношения, казалось, нет ни малейшей надежды на примирение. С Янисом он тоже с того вечера не разговаривал. Это был еще один момент, который очень его тяготил, хотя Андрей и пытался убедить себя, что молчание всего лишь от сильной занятости, а не от чувства вины.

Хотя бы с этим надо разобраться и не затягивать размолвку, подумал он, набирая номер друга.

– Привет, Андрей. Только собирался тебе звонить. Ты как будто мысли мои читаешь, – тут же ответил Янис.

– Я хотел извиниться. Прости, знаю, что наговорил лишнего. Встретимся?

– Давай. Я как раз еду к твоему отцу, у меня к нему пара вопросов.

– Что-то случилось? – спросил Рысь. Голос Яниса ему показался странно напряженным.