– Лава – это крыса. Шкура продажная. Он вам сейчас поклянется, что я это сделал. Что тогда?

– Мы тоже не дураки. Разберемся. Ничего не предпринимай самостоятельно.

– Почему ты это делаешь? – спросил отец, повернув к нему упрямое лицо.

Андрей помолчал, прежде чем ответить, хотя ответ всплыл в сознании отчетливо: он внутренне принял сторону отца, несмотря на то, что тот может быть виновен.

– Не поверишь. Потому что не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Виноват ты или не виноват… я не хочу потерять отца, которого только недавно обрел.

Вместо слов отец порывисто обнял его и прижал к себе. Андрей хотел привычно отшутиться, но в этот раз у него не нашлось слов для иронии. Похлопав отца по спине, сказал скомкано:

– Папа, я все решу. Сиди дома и не добавляй мне волнений.

Отец проводил его долгим и тревожным взглядом. Отдуваясь от гнева, налил себе коньяку, выпил залпом и притих, как только хмель достал головы.

Выйдя из дома, Андрей подошел к машине, но у него зазвонил телефон, и он снова отошел, чтобы ответить на звонок.

– Только быстро, я занят.

– Ты можешь нормально со мной поговорить? Мне срочно нужно тебе кое-что сказать, – сбивчиво сказала Женя.

– Я слушаю. – Ни раньше, ни позже, именно сейчас ей понадобилось чем-то его озадачить. Именно в эту минуту, когда он не в состоянии думать о своих личных проблемах. Нарисовалось кое-что поважнее примитивной ссоры с женой. Честно говоря, он и разводиться не собирался. Знал, что Женьке жизненно необходима эта ссора. Пусть побудет одна, подумает, расставит все по полочкам и решит, как начать все с начала. Андрей это и так понимал, а сейчас это понимание стало острее.

– Не по телефону, – предупредила она, и он про себя порадовался. Это хорошо, значит, хочет увидеться.

– Тогда не сегодня.

– Тогда до свидания! – Задетая его равнодушным тоном, Женя вскочила с дивана, на котором сидела, и стала шарить по ящикам комода в поисках паспорта.

Каждый новый день теперь начинался с последней мысли дня вчерашнего – нужно сказать Андрюше про беременность. Так правильно. Неважно, как сложатся их отношения, он имел право знать. Только вот где смелости взять? Звонила уже, но так и не решилась произнести эти слова – увела разговор в другую сторону. В себе не сомневалась. Ребенка хотела и обрадовалась, увидев две полоски на тесте, хоть это оказалось неожиданным. Ни тошноты, ни недомогания не чувствовала, ни особого аппетита. И все же радость смешалась с горечью. Помнила, как Андрей злился, когда Виктор Олегович заговаривал о детях, говорил, что брак – это не повод заводить детей. Вдруг он детей вообще не хочет. Вдруг не признает, не поверит. Для нее малыш – награда. Наконец у нее появится тот, кому она действительно нужна. Кому она станет мамой, другом и просто самым близким человеком. Ее жизнь будет наполнена смыслом. Она уже им наполнена, и никакие трудности этого не изменят. Чего только Женька не пережила, не привыкать ей жить в разрухе, однако разлад с мужем подкосил. Не хотела к Андрею привязываться, но все равно не смогла оставаться равнодушной. Воспринимала его заботы, проблемы, переживания – как свои. Позволила себе помечтать о настоящей семье. Думала, что отец и сын помирятся, а случилось наоборот. Все рассыпалось, и она оказалась виноватой в случившемся. Хотела помочь, а получается – все разрушила. Эти горькие думы вытягивали из нее живительную энергию. Она пыталась заняться какими-то текущими делами, но, обессилев от безуспешных попыток, снова присела на кровать.