— Развернись, — гортанно требует Руслан, и даже со связанными руками выглядит он весьма грозно и внушительно. Я делаю все, как он велит, не сопротивляюсь ни ему, ни чувствам, что пронзили грудь острыми пиками. — Прогнись сильнее. Умница. Теперь расслабься. Дальше я сделаю все сам.

Щеки опаляет стеснение, когда я стою в такой позе, прямо перед ним, с этой штукой.

Обнаженная. Раскрытая, готовая на любую его пытку. Готовая принять его силу и власть надо мной.

— А твои руки? — шепчу я и виляю попой, потому что чувствую на ней звериный, заинтересованный, голодный взгляд.

— Сейчас мне понадобятся только губы, — целует он меня в ягодицы и тут же кусает, от чего я вскрикиваю и почти вою, когда его язык касается клитора, что из-за пробки набух и стал еще чувствительнее...

Глава 49

Глава 49

Пока мой горячо любимый муж, припав губами и проворным языком, возносил меня на вершину наслаждения. Возбуждение, огненное, пряное, плескалось в моем теле как в хрупком сосуде.

Выплескивалось через край брызгами-стонами, пока в один момент язык Руслана не ускоряется настолько, что сосуд трескается со звоном и разбивается.

Звон — это мой крик, протяжный, чистый, искренний.

Он снова вознёс меня так высоко, что невозможно держать в себе чувства и слёзы, что дорожками текут по пылающим щекам.

Этот оргазм абсолютно другой.

Он похож на брызги ливня, что бьют все тело, охлаждая разгоряченную кожу.

Неожиданный, захватывающий дух. Неуловимый и легкий.

Но я помню другой, более глубокий, словно тебя опустили в холодную воду и перекрыли доступ кислорода.

Воспоминания о нем еще свежи, и я хочу испытать его снова. И снова. И снова.

Щекой касаюсь прохладной столешницы, пока Руслан, словно зализывая рану, лижет вспухшие половые губы.

Я улыбаюсь, словно сытая кошка, пока вдруг не начинаю испытывать необычные ощущения.

Это мой Зверь тянет зубами хвостик, но я напрягаюсь, чтобы пробка осталась во мне. Желает обратить на себя внимание, ведь пока его оставили ни с чем.

Но я больше не собираюсь стоять на коленях.