Мои слова потонули в крике, когда позади Каса поднялся Астарот. Одним плавным движением он вонзил свой меч в спину Кассиэля, и я с ужасом наблюдала, как конец лезвия вырвался из его груди.
Человеческой груди.
За долю секунды до того, как лезвие коснулось его, Кассиэль обернулся человеком.
Казалось, время замерло, когда Кас повис на лезвии, а потом медленно соскользнул на колени. Я поймала его и прижала к себе. Вместо черной полилась красная кровь, окрашивая оливковую кожу Кассиэля. Он перевел на меня взгляд. Человеческий взгляд, полный любви. Его окровавленные губы изогнулись в дрожащей улыбке. Где-то вдалеке раздался обескураженный вопль Астарота.
– Кас, нет, – выдохнула я. – Нет, не надо… Ох, прошу тебя, нет…
Я прижала ладонь к кровоточащей ране на том месте, где у него был шрам. Из-под моих пальцев толчками выплескивалась кровь. Ее было очень много. Слишком много.
– Нет! – закричал Астарот, а затем изобразил жуткую, вымученную улыбку и снова потянулся ко мне. – Пойдем, моя кошечка. Ты не должна здесь оставаться. Твое горе… Я могу заставить его исчезнуть. Могу показать тебе, как его использовать. Чтобы отомстить за жестокость жизни. Чудовищную несправедливость…
– Нет. – Я погладила Каса по щеке, когда его грудь содрогнулась в ужасающих спазмах, и прижалась губами к его уху, пока мои слезы смешивались с дождем: – Послушай меня. Я все видела. Ты не смог бы меня спасти. Слышишь? В случившемся не было твоей вины. Я благодарна. Благодарна за свою любовь к тебе и за то, что любима тобой. Я бы не променяла ни единой минуты, проведенной вместе с тобой, ни на что на свете. Ты меня понял?
Кассиэль смотрел в небо, и его прерывистое дыхание замедлилось. В уголке его глаза сверкнула слеза и скатилась по щеке. Я поцеловала ее, чувствуя соль на губах.
– Прости это себе, малыш, – прошептала я, задыхаясь от слез. – Это нормально… прощать.
Астарот издал еще один рев, безумный и яростный.
– Она познает бесконечную боль, я обещаю тебе, Кассиэль. Я пошлю своих слуг… Целые легионы. Ты отправишься в свое драгоценное Забвение, зная, что обрек ее на вечную агонию!
Он занес свой меч, и у меня было лишь мгновение, чтобы задаться вопросом, солгал ли Амбри насчет моей близкой смерти. Вдруг стоянку залил чистый белый свет, и по воздуху разлился безошибочно узнаваемый запах курительной трубки.
Мучительный крик Астарота прорезал воздух. Я прищурилась, наблюдая, как свет пронзает демона, потоки белого пламени прожигают его насквозь и стелются по земле, как фитиль, уничтожая каждую извивающуюся змею, пока не осталось ни одной. Крик Астарота эхом разнесся по округе. Затем свет померк, оставив после себя пустоту. Все затихло, и лишь дождь барабанил по земле вокруг меня.