Так мы с Настей остались абсолютно одни в комнате, где не было даже детской кроватки, куда бы я могла уложить девочку на ночь и заняться изучением методичек. В тот момент мне казалось, что все обстоятельства складываются против меня и хуже быть уже просто не может, но я заблуждалась. Так обычно и бывает – стоит поверить, что ты достигла дна, как земля снова начинает расходиться под ногами, опуская тебя еще ниже.

Голова гудела и взрывалась от вопросов: Почему именно со мной? Почему сейчас? Что мне со всем этим делать?

Но ответов не было. Ни одного. Я не могла бросить ребенка на произвол судьбы, я не могла дышать от мысли, что и завтра не попаду в больницу, я не могла не думать, что пока застряла здесь, Саша в одиночку борется за свою жизнь в реанимации. Хотелось кричать от бессильной ярости, но горло онемело, боль разрывала сердце, перед глазами стоял туман. Меня словно загнали в капкан и бросили там умирать, истекая кровью.

Настя начала громко рыдать, требуя еду, и только это вывело меня из состояния ступора. Обняв малышку, я посмотрела на нее сквозь слезы, ласково улыбнулась и поцеловала в пухлую щечку.

– Все хорошо, не плачь. Мы идем кушать, – прошептала в кудрявую макушку и отправилась на поиски кухни.

Глубокой ночью, когда сытая и намытая малышка наконец-то уснула на моей кровати, я обложила свободный край подушками, чтобы она случайно не упала, и вместе с информационными листовками перебралась за стол. Измученная очередным безумным днем, я едва вникала в смысл прочитанного. Глаза слипались, строчки сливались, в голове звенела пустота. Разревевшись от досады и усталости, я, почти ни на что не надеясь, снова набрала Сашин номер. Длинные бесконечные гудки давили на и без того расшатанную психику. Когда и после пятого звонка никто не ответил, я зажала рот ладонью, чтобы сдержать рыдающий звук и ненароком не разбудить Настю. Собрав всю волю в кулак, заставила себя успокоиться и пошатываясь, как сомнамбула, пошла к кровати. Раздевшись, легла рядом с малышкой и, прижавшись носом к сладко пахнущей макушке, я попыталась уснуть. Казалось, в сложившихся обстоятельствах это невозможно, но сама не заметила, как вырубилась.

Под утро меня разбудил рингтон мобильного телефона. Я схватила его раньше, чем успела открыть глаза.

– Здравствуйте, Олеся Игоревна. Это вы звонили ночью? – узнав голос Валентины, я резко села.

– Да. Спасибо огромное, что перезвонили. Есть какие-нибудь новости?

– За сутки состояние Александра Сергеевича удалось стабилизировать, но оно все еще остается крайне тяжелым. К сожалению, это все, что я могу вам сообщить на данный момент.