Я сидела напротив солидной супружеской пары, и мы немного разговорились. Обоим под пятьдесят, трое взрослых детей, пятеро внуков. Она – преподаватель литературы, он – кандидат юридических наук. В волонтеры пошли по зову сердца. Когда фонд открыл набор добровольцев, они в числе первых заполнили анкеты и прошли подготовительные курсы. О том, что происходило внутри красной зоны, супруги рассказывали неохотно и сухо, словно делились чем-то сугубо сокровенным, принадлежащим не только им одним, но я отчаянно нуждалась в совете, и мне хотелось узнать, к чему быть готовой.
– Ни одни курсы не подготовят к тому, что происходит внутри. – призналась женщина, отвечая на мой вопрос. – Ты словно попадаешь в другое измерение, где нет ни ощущения времени суток, ни часов, ни связи с внешним миром. Яркий свет, серые стены, незатихающий писк приборов. Все это подавляет, дезориентирует. Попав туда, пациенты лишаются всего сразу, они ничего не контролируют. Это заставляет чувствовать обреченность. Твоя задача – помочь им поверить, что с ними не случится того же, что с женщиной или мужчиной, который только что умер на соседней койке. Если сомневаешься, что сможешь, то не выходи из этого автобуса и возвращайся домой.
– Я смогу, – упрямо прошептала, чувствуя, как внутренности стягивает тугой петлей.
– Ты когда-нибудь видела смерть? – склонив голову к плечу, женщина пристально посмотрела мне в глаза.
– Да, я с ней давно и близко знакома, – утвердительно кивнула, не отводя взгляд.
– Таня, не пугай девочку, – вмешался супруг. – Ты так нам всех новеньких распугаешь. Отработает смену и сама поймёт, сможет ли продолжать.
– Спасибо за поддержку, – я благодарно улыбнулась мужчине и отвернулась к окну.
Остаток пути мы больше не общались. Я чувствовала себя неловко, как будто в чем-то обманула этих порядочных и самоотверженных людей. Отчасти это так и есть, но я не обязана рассказывать всем и каждому об истинных причинах, что привели меня сюда. Они никак не повлияют на мою работу. Я буду выполнять те же самые обязанности, что и все остальные. Никто даже не догадается, что среди больных есть особенный для меня пациент. Мне будет достаточно просто находиться рядом и делать то, что требует мое сердце.
Всю оставшуюся дорогу я размышляла о том, как удивительно порой складывается жизнь, оставляя нам подсказки там, где мы меньше всего ожидаем их найти. Слова Сашиной ассистентки, которые я в своё время приняла в штыки, оказались по-настоящему пророческими.