Это полный пиздец. Я пораженный.
Забираю у отца бутылку, чтобы ебануть спирта в глотку. Это не то, что я ожидал от него услышать вообще когда-либо…
– Ты пытался, – искренне отвечаю я. – У нас были лучшие отношения… до моих лет десяти, да? – он кивает в подтверждении, потому что мы оба знаем, что после я стал совсем несносным. – Никогда не забуду как ты выпрыгнул из самолёта, нацепив парашют, потому что я… нуждался в тебе.
Непроизвольная улыбка касается моих губ. Я даже уже и не помню зачем захотел, чтобы папа вернулся. Я был маленьким. Кажется, ничего существенного. Но Марк Кано бросил мафию… и вернулся домой. Ради меня.
– Я бы и сейчас сделал это, сын, – он сжимает горлышко бутылки. – Если ты нуждаешься, то будет и парашют, и…
– Знаю, пап, – обрываю его, потому что мне не нужно слов.
Мой отец уже всё доказал. Он примчался в Америку мне на помощь. Спас мир, который стал мне очень дорог.
– Спасибо, что сделал это снова, – я ловлю понимание в его взгляде. – И я надеюсь, что ты тоже простишь меня. Я не должен был говорить и половины из того, что тебе пришлось выслушать…
Долгие зрительные контакты нам с ним всегда сложно давались, поэтому Марк Кано кивает и мы вновь переводим взгляд на могилу Адриано.
– Почему ты не наказал меня за содеянное? – спрашиваю, потому что мне не нужны поблажки. Я знаю, как всё устроено в мафии.
Морщины на лице капо становятся глубже.
– Ты уже сам себя наказал, сын… – констатирует очевидное он. В его голосе нет надменного торжества. Нет, в нём боль, которую он разделяет вместе со мной. А я ведь даже не просил. – И тем самым ты впервые принял взвешенное решение, – приподнимает брови отец. – Это очень по капо ди капски…
Блять, сейчас он говорит то, что я мечтал услышать от него всю жизнь. Но всё так изменилось, что я больше не чувствую радости от этого. Мне противно. По-прежнему, противно от себя. И последние две недели привели меня к выводу, который я должен озвучить отцу и боссу своей мафии.
– Не знаю как ты это воспримешь… – прикрываю глаза. – Но
Да, пришло моё время шокировать.
– Извини, – добавляю ещё раз. Есть за что, ведь выясняется, что у капо были планы на меня…
Он молчит. Много хмурится, а через некоторое время ухмыляется. Поджигает сигарету и затягивается.
Возможно, мне стоит объяснить ему то, что я больше не чувствую себя в этих стенах как дома. То, что убив… отняв жизнь… я не получил того, на что рассчитывал. Я не ощутил жизнь на полную, я лишь выдохнул с облегчением… потому что это спасло жизнь людям, которых я полюбил. И всё. И если когда-то я не мог угомониться, желая встрять в подобное дерьмо, то теперь… я, блять, не знаю как от него отделаться. Меньшее чего я хочу сейчас – это подобной жизни.