А что если и любовь тоже?
– Ладно, ты пока осмотрись, – предложила подруга, снова вернув меня в реальность. – А я схожу нам за тыквенным латте. Надеюсь, Ари к тому времени приедет!
– Окей, – улыбнулась я заученной улыбкой.
И каждый раз за эту улыбку мне стыдно. Потому что мои друзья ни в чём не виноваты. Лишь моё сердце повинное в моих страданиях…
Эш пошла к выходу, а я наоборот углубилась внутрь выставочного пространства, плотно забитого людьми. Рассмотрела серию блокнотов в винтажном стиле и несколько чёрно-белых картин. Скользнула взглядом по посуде ручной работы – сразу отметая вариант покупки, потому что нет смысла захламлять нашу небольшую комнатку в академии. Прошлась ещё по канцелярии, а после переместилась к настольным играм. Название многих я даже не знаю, но вот одно бросилось в глаза…
Я вздрогнула, сжимая сумочку в руках. Волна отчаяния окатила меня горячим душем. Щеки вспыхнули, а дышать стало трудно. Но совсем не потому, что воспоминания той ночи вернулись, нет. Вернулся лишь такой необходимый образ наследника мафии. В глазах запекло. Мне кажется, я никогда в жизни не смогу играть в эту игру…
Нельзя так, Джесс. Нужно бороться со своими страхами. И психологическими, и сердечными.
Задерживаю дыхание, когда тянусь к упаковке с картами. Открываю, потому что это выставочный образец, который можно рассмотреть. Достаю карты и… охаю. Смотрю на них и не верю своим глазам. Начинаю перебирать одну за другой и убеждаюсь, что это не совпадение. Это карты, которые я нарисовала для Майка. Как такое может быть?? Нет, конечно, это не оригинал, а копия. Более износоустойчивая и всё такое. Но рисунки… мои. Ничего не понимаю…
А потом взгляд цепляется за моё собственное имя. Мой пульс учащается.
Ничего не понимаю, но чувства переполняют.
– Красивая работа, – неожиданно голос незнакомца справа притягивает моё внимание.
Темнокожий парень обращается ко мне, поэтому мне приходится взглянуть на него. Он улыбается очень искренне и по-доброму. И я не совсем уместно, но говорю…
– Спасибо.
О, чёрт!
– Так, Джессика Ди Белл – это ты? – его брови с интересом приподнимаются.
– Да, – теперь уже приходится сознаться.