Вдруг окружающее пространство прорезал громкий злой рык. Ноги вмиг перестали слушаться, и я упала, сильно разбив колени и ободрав ладони. Только вот времени жалеть себя не было. Я быстро поднялась и побежала, ища место, где бы спрятаться.
Вдруг окружающее пространство прорезал громкий злой рык. Ноги вмиг перестали слушаться, и я упала, сильно разбив колени и ободрав ладони. Только вот времени жалеть себя не было. Я быстро поднялась и побежала, ища место, где бы спрятаться.
Впереди замаячила старая охотничья вышка. Я уже видела ее однажды, в тот единственный раз, когда меня пустили погулять на эту сторону острова. Я тогда смотрела на нее и гадала, какой вид открывается с такой высоты и получится ли подать сигнал о помощи.
Впереди замаячила старая охотничья вышка. Я уже видела ее однажды, в тот единственный раз, когда меня пустили погулять на эту сторону острова. Я тогда смотрела на нее и гадала, какой вид открывается с такой высоты и получится ли подать сигнал о помощи.
Сейчас же я оглянулась и, не обнаружив никого за спиной, облегченно выдохнула. В душе с новой силой вспыхнула надежда. Чувство, которое, как мне казалось, я давно разучилась испытывать. С непонятно откуда взявшейся прытью я бросилась к дереву.
Сейчас же я оглянулась и, не обнаружив никого за спиной, облегченно выдохнула. В душе с новой силой вспыхнула надежда. Чувство, которое, как мне казалось, я давно разучилась испытывать. С непонятно откуда взявшейся прытью я бросилась к дереву.
Ведущая наверх лестница была сломана, поэтому пришлось сильно постараться, чтобы добраться до сохранившейся ее части. Пальцы с трудом цеплялись за грубую сухую кору, ноги скользили, не находя опоры, но я упорно карабкалась все выше и выше, пока наконец не дотянулась до нижней перекладины. Оказавшись на самой площадке, я забилась в угол и, раскачиваясь взад-вперед, взмолилась, чтобы он забыл о существовании этого места.
Ведущая наверх лестница была сломана, поэтому пришлось сильно постараться, чтобы добраться до сохранившейся ее части. Пальцы с трудом цеплялись за грубую сухую кору, ноги скользили, не находя опоры, но я упорно карабкалась все выше и выше, пока наконец не дотянулась до нижней перекладины. Оказавшись на самой площадке, я забилась в угол и, раскачиваясь взад-вперед, взмолилась, чтобы он забыл о существовании этого места.
Хруст веток и неумолимо приближающийся звук тяжелого дыхания стали мне ответом.
Хруст веток и неумолимо приближающийся звук тяжелого дыхания стали мне ответом.
Не забыл. Нашел.
Не забыл. Нашел.