Петя кивнул. Лиза молчала. Её оживление погасло. Все остальные тоже как-то притихли. Надо было возвращаться к тревожной реальности. Думать о том, что им всем грозит.

— Кира, — первым нарушил молчание Решевский, — расскажи нам, что мы не знаем.

— Да, Кирилл Игнатьевич! Когда вы нашли скалу, то сказали — все приметы здесь сошлись! Но ничего не объяснили.

— Правда. Ну, приготовтесь, я буду читать стихи, — Кирилл улыбнулся, увидев недоумевающие физиономиии слушателей, и добавил. — В последнем конверте кроме карты вот что ещё лежало. Он откашлялся и произнёс:

Я синица. Гнезда не вью,

Но пою — не чета соловью,

А ключ тебе отдаю.

Ищи скалу на белом молу,

И белый знак на полу.

Скала как птица!

Ищи синицу! Ищи стрелу!

— А затем так примерно: «Видишь, можем, если захотим, не хуже Катьки». Впрочем, это уже не важно, — оборвал он себя.

— Папа, ты мне только про скалу сказал. Остальное слышу впервые. А вы, ребята?

— Они тоже. Я в то время старался быть осторожным. Текст выучил и сжёг сам листок. Но подожди, это не всё. Андрей Катю попросил написать песню. Он сказал — это очень важно. И велел включить несколько слов. Я сейчас вам тоже… а позже эти слова отдельно… уже потом… — Кирилл заговорил сбивчиво, заметно волнуясь. Лиза встала, подошла к нему и взяла его за руку.

— Папа?

— Да, девочка… ничего. Ну слушайте.

Зелёный и розовый снег.