— Нет, как же так? — наконец начал Тимофей. — Стервец мою собаку убил, моих друзей…

— Ага, сначала, всё-таки, собака, потом друзья! — попробовал обратить всё в шутку Анатолий Александрович.

— А я? Толь, я в армии служил. И у меня свой собственный счёт — я только чудом… — Кирилл осёкся, взглянув на дочь, а Мордвин сразу воспользовался представившейся возможностью.

— Кира, вы собираетесь начать военные действия, а кто останется тут? Или детёныш тоже, как амазонка? — и он кивнул головой в сторону Лизы.

— Нет, дядя Толя, — неожиданно твёрдо и спокойно ответила она. — Я хочу быть врачом, сколько я себя помню. Я уже в гимназии два последних года помогала в госпиталях, а на втором курсе ездила в Африку проводить вакцинацию против полиомиелита. Я вас всех буду лечить, бинтовать и зашивать, если надо, а вот ловить и наказывать — нет. Стрелять умею тоже, но не хочу!

В конце концов было решено, чтот на «Гусиный» на пограничном катере поплывут все, кроме Лизы. Но задержание проведут лишь те, кто должны. И сейчас группа захвата, в белых маскхалатах двигалась рассеяной цепью к тому месту, где по данным разведки в пещере схоронился Еремей. Они спустились на морской лёд и пробирались к высокому торосу, чтобы с его вершины высмотреть наиболее удобный пыть до нее. Перед ними простиралось сплошное гладкое снежное поле, на котором, разве что, в нескольких местах виднелось несколько небольших бугорков.

— Всё, ребята, мы на месте. Весь остров просматривается, мне сейчас сообщили. Он может быть только в пещере. Второго выхода нет. Родик, давай: ты я и Вальтер. Внимание, пошли! — скомандывал полковник. Трое ловко подползли к входу, затем прозвучали громкие голоса, выстрелы вхолостую, дымовая шашка просвистела в тёмную пасть пещеры и, наконец, всё смолкло.

— Нет там никого, товарищ полковник, — матерясь, вытирая слёзы и чихая, доложил Родик, вылезший на свет божий. — Вещи есть, даже вот это! — он выложил перед Мордвиным тёмно-коричневый деревянный, окантованный затейливыми медными скобками сундучок. — Пустой, конечно. Ну а птичка, то бишь… этого… «муха» улетела!

Изумлению и ярости Мордвина не было предела. Он повернулся, махнул рукой и побрёл в сопровождении своих ребят назад.

Примерно в трёхстах метрах от ледяного поля перед пещерой проходили с обеих сторон гряды торосов. Люди смотрели под ноги. Понурые, вымотанные ожиданием схватки и опустошённые неудачей, они не смотрели по сторонам, как вдруг Вальтер споткнулся. Он потерял равновесие, замахал руками и пошатнулся. Взгляд его при этом невольно упал между торосов.