— А что они там жрут, в снегу? — поинтересовался Петрусь.

— Вопрос законный. Они питаются растворённой в снегу углекислотой, минеральными и органическими частицами, сдуваемыми ветром со скал, даже… метеоритной пылью! Что касается воды, то снег на солнце всё время подтаивает — вот тебе и вода. Они и размножаются тоже необычно. Шарики увеличиваются и превращаюся в яички, из которых выпячивается жгутик. Тогда они переходят в стадию бродяжек… — Тима постепенно увлёкся.

— Издеваешься, да? Я, конечно, юрист, «академиев темерязисских не кончал», но растения точно не ходят! — удивился Петя.

— Ты сначала диплом защити, «юрист»! — усмехнулся Кирил, — а то перед самыми госэкзаменами ушёл в «академ».

— Кирилл Игнатьевич, как только вернёмся! Я ж обещал! — покраснел парень, не любивший, когда при Лизе говорили о его подвигах в последнее время.

Собаки на улице залились не на шутку, но собеседники, занятые разговором на этот раз не обратили на них внимания.

— Чего ты на Синичку накинулся? Можно подумать, сам сразу сорокалетним родился! — заступился за Петю Решевский. — Слышь Петь, растения разные бывают. Эти так себя ведут, что не только юрист, но и биолог с трудом вспоминает, что они не животные. «Бродяжки» — значит бродят, движутся в поисках благоприятной среды, расползаются постепенно. Поэтому ты видел пятно. Вот так. Давай я тебе ещё два слова скажу про парнички, и на этом кончим. Я, видишь, тоже Кирилла хочу спросить. Любопытство заело.

— Как ты сказал — парнички? Я начинаю понимать! — откликнулся Кирилл.

— Зато я не понимаю ничего. Какие парнички? — спросила Лиза.

— По дороге был ещё один фокус. Пришла весна. Но полярная! И вот на обтаявших склонах — чуть-чуть зеленеет. А вокруг по долинам белым бело, лежит толстым слоем снег. Но однажды Тима случайно проломил плотнющую корку. А под ней — цветник! Маки расцвели, представляешь? Мы его сейчас вспоминаем. И парник — удачное слово, — объяснил дочке Бисер.

— Правильно, там под снегом возник именно своеобразный парник. Корка фирна защищает растения сверху. Снизу должны быть рыхлые минеральные отложения и какое-нибудь удобрение — птичий помёт, например. А в Арктике через атмосферу и снежный покров передаётся на землю огромное количество солнечного тепла. Температура стоит ниже нуля, но всё равно остров служит этаким аккумулятором. Когда все эти факторы складываются вместе, получается, как в теплице. То есть нагретая подкладка — скажем, базальты — вызывает быстрое таяние снега снизу, а фирн работает как стекло. Ну что Пётр, я ответил?