Я поднял бровь и откашлялся:

— Искусственное дыхание.

Джи рядом удивленно взглянула и отвела ошарашенные глаза в сторону. Она не помнит этого? Рубен поднял уголки губ и кивнул.

— Все верно. Вы и есть лекарство для своей девушки, если гипервентиляция повторится.

— Мы не… — попыталась возразить Джи, но я перебил ее:

— Спасибо. Нужны какие-то таблетки или лечение?

— Как такового лечения нет. Мой совет: отдохнуть, чаще бывать на свежем воздухе и уделять больше времени сну.

— А если нет такой возможности? — растерянно пробормотала Джи. — Мой график расписан по минутам…

— У музыкантов синдромы гипервентиляции — частое явление, потому что они находятся постоянно в стрессе. Есть, конечно, успокоительные средства, но я не советовал бы вам ими увлекаться.

Рубен взял небольшой листок и быстро что-то написал, протягивая Джи.

— Эти таблетки на травах. Принимайте по одной в день, лучше на ночь.

— Спасибо.

— Всего хорошего.

— Где ты живешь? — спрашиваю, когда мы выходим из здания и садимся в машину.

— В Санта-Монике, — тихо отвечает Джи и добавляет: — Но я хочу прогуляться. Я могу взять такси. Уже довольно поздно, ты и так мне помог…

— Ты не можешь взять такси, Джинет, — качаю головой и завожу автомобиль, выруливая на трассу.

— Я не хочу напрягать тебя…

— Джинет, — поворачиваю голову, встречаясь с аквамариновыми глазами, и твердо говорю: — Ты меня не напрягаешь, но вряд ли твой парень обрадуется, когда узнает, с кем ты была.

Не скрываю неприязни, которую вкладываю во фразу «твой парень», потому что до сих пор не принял тот факт, что она с этим ублюдком. Отдается ему, послушно принимая ложь за чистую монету. Как Джи не разглядела в нем фальши? Я не обвиняю ее, но все же…

— Все же, я не понимаю, — слова неожиданно вырываются, но я не останавливаюсь. Нет, я выскажусь. Пусть ей и будет неприятно: Джи должна знать, с кем связалась. — Я всегда считал тебя умной девушкой, но теперь… — качаю головой, ухмыляясь уголком губ, — как ты можешь быть с тем, кто тобой открыто пользуется?