— Что? — недоверчиво выдыхает она, а я чувствую исходящую от нее злость и гнев.

— Неужели ты не видишь, какой он на самом деле, Джинет? — прищуриваюсь, сжимая с силой руль.

— Как ты смеешь такое говорить? — возмущается девушка. — Он был со мной, когда я не могла собрать себя по кускам, потому что меня предал человек, который говорил «мы всегда будем вместе». Он поддерживал, стал другом… Как… Как у тебя поворачивается язык бросать мне это в лицо?

— Нормально он тебя так обработал… — насмешливо хмыкаю, слушая бред о божьем одуванчике Карлейле Бэйле. С ее слов — он святой.

— А ты? Ты мной не пользовался? — повышает тон девушка, а я ударяю по тормозам, останавливая машину в какой-то пустоши на полпути к Малибу.

— Что за чушь ты несешь, Джинет? — раздраженно спрашиваю, вглядываясь в ее блестящие глаза.

— Разве это не так? — едко бросает она в ответ.

Разочарованно вздыхаю и запускаю пальцы в волосы. Ну и ну…

— Никогда. Я никогда тобой не пользовался…

— Конечно… — фыркает Джи и саркастично усмехается.

— Благодаря тебе я тот, кем являюсь сейчас, — продолжаю с напором, глядя в рассерженные бирюзовые глаза. — Благодаря тебе я снова пишу песни и пою. Не было и дня, чтобы я не думал о тебе. Ты — в каждой строчки. Ты и есть моя музыка, Джи.

Она отводит взгляд в сторону и закусывает губу, тихо выдыхая:

— Почему… Почему ты говоришь это спустя столько времени?

— Потому что ты убежала.

— Убежала? — непонимающе моргает девушка.

— Ты все решила за двоих, Джи. Опустила руки и сдалась. Ты не боролась за НАС.

— О, прекрасно. То есть виновата я, — горько произносит Джи и откидывает голову на спинку, прикрывая глаза.

— Мы виноваты оба, что не нашли выход.

— Отвези меня домой, я не хочу об этом разговаривать, — бормочет она, проводя ладонями по щекам.

— Нет, мы разберемся здесь и сейчас, Джи, — говорю тоном, не терпящим возражений.