– Ты ошибаешься. Может, я много чего не знаю – как набраться мужества поставить мою семейку на место, как возразить деду, который подбивает меня на гнусный поступок, даже как быть в отношениях, – хрен знает почему, но я отродясь не видел нормальных отношений. Но я точно, абсолютно точно знаю, что я тебя люблю. Спросишь, как я это узнал?

София промолчала.

– Я знаю, что люблю тебя, потому что пять лет после смерти Кэролайн мне ни разу не захотелось измениться. Мне было пофиг, что я вижу в зеркале и нравится ли мне то, что я там вижу. Но с того дня, как ты села в самолет и согнала меня с места у окна, я смотрел на себя и соображал, как мне измениться, как стать человеком, который заслуживает такую женщину, как ты. Я знаю, что люблю тебя, потому что реальная возможность, что моя семья проклянет меня за эту любовь, пугает меня вполовину меньше, чем перспектива, что ты выйдешь из этой комнаты, не поверив, что мое сердце принадлежит тебе, как никому никогда еще не принадлежало. Я знаю, что люблю тебя, потому что, сколько себя помню, я был ходячим мешком с запчастями для моей сестры… пока не встретил тебя. Я знаю, что я тебя люблю, потому что… – Я покачал головой и провел рукой по волосам. – Потому что ты самая красивая, прекрасная, нежная и прелестная девушка, какую я встречал, и даже это еще слабо сказано.

Губы Софии приоткрылись, а на глазах выступили слезы. Кому-кому, а ей не требовалось пояснять, что последнюю фразу я взял у Скотта Фицджеральда, а не у Шекспира. Месяц назад я нарочно выискивал цитаты, чтобы подразнить Софию ее слабостью ко всяким драматургам, но мне неожиданно понравилось читать эти перлы мудрости. Многие цитаты напоминали мне о Софии, в том числе и эта.

Я откашлялся, прочищая горло.

– София, я облажался. Не в том, как ты думаешь, но уже не суть важно, сообщал я деду какую-нибудь информацию или нет. Я обязан был либо предупредить тебя, либо открыто объявить деду, что я не стану плясать под его дудку. Мне не пришлось злоупотребить твоим доверием, но я его все равно потерял. Маленькая ложь рождает большое недоверие.

София шмыгнула носом.

– Я чувствую себя такой дурой за желание тебе поверить… – Она покачала головой и опустила взгляд. – Но я не могу, Вестон. Просто не могу.

– София, не говори так. Посмотри на меня.

Она по-прежнему качала головой. Когда по ее щеке покатилась слеза, она взглянула на меня и прошептала:

– Герцогиня.

Я наморщил лоб, но вспомнил, как заставил ее выбрать стоп-слово, если вдруг мы зайдем слишком далеко. София ни разу не произносила его до этого момента, и сейчас мне показалось, что у меня разорвалось сердце.