— Дядя Гарри? — крикнула я.

— На кухне, дорогая, — последовал ответ.

Я вошла на кухню и обнаружила его за кухонным столом с чашкой свежего чая перед собой и чашкой на подставке для меня.

— Твой брат звонил раньше, — сказал дядя, отвечая на мой невысказанный вопрос.

Я кивнула, села за кухонный стол и сделала глоток чая.

— Мне так жаль Лаванду, Лэйн.

Я долго не отвечала ему, но, когда ответила, мне самой захотелось умереть.

— У меня никогда не умирал близкий человек, — прошептала я дяде. — Я знаю, что тетя Тереза умерла, и мне грустно, что ее больше нет, но мне было всего двенадцать, когда это случилось. Тогда я этого не понимала, но теперь понимаю. Лаванда действительно ушла, дядя Гарри, и она не вернется.

Я не выдержала, когда дядя обнял меня. Я плакала слезами, которых не было в больнице, когда я увидела Лаванду или ее семью, или, когда Кейл сказал мне, что Дрю беременна его ребенком.

— Кейл, — шмыгнула я носом. — Он будет папой. У них с Дрю будет ребенок.

Я услышал, как дядя пробормотал:

— Блядь.

Это точно отражало то, о чем я думала.

— О чем ты думаешь? — спросил меня дядя.

— Я хочу уехать отсюда, — прошептала я.

Дядя нахмурился, глядя на меня.

— Дорогая, не думаю, что уезжать — это самое лучшее для тебя…

— Моя лучшая подруга только что умерла, а Кейл и Дрю ждут ребенка, — перебила я его. — Я не могу быть здесь и смотреть, как он заводит семью с кем-то другим. У меня нет Лаванды, которая помогла бы мне справиться с этим. Мне нужно уехать отсюда, от него. Я думаю, это поможет мне наконец забыть его.

— Лэйн…

— Я больше не могу здесь находиться, дядя Гарри, — закричала я. — Я больше не могу этого делать.