— Ты сможешь, Ливия, я в тебя верю. Все проходит, помнишь? Надо жить и бороться за двоих.

— Я не могу, — повторяла она снова и снова, а я успокаивающе водил пальцами по подрагивающему заледеневшему телу, и говорил о морали, о том, что надо двигаться дальше, хотя сам давно был мертв внутри. Моя жизнь — постановочное шоу, веселье, а Ливия — свет, который ворвался и оживил этот мир. Я не дам свету погаснуть.

— Пойдем, малышка, пока ты напрочь не отморозила свои прелестные извилины, — в шутку прохрипел и повел ее к выходу, обхватывая плечи.

Я молча раздевал ее, как маленького ребенка, откидывая влажные холодные вещи в сторону, пока набиралась вода в ванной. Ливия не возражала и смотрела, не моргая, в одну точку, будто находясь еще не здесь. Я провел ладонями верх по ее ледяным рукам и всмотрелся в лицо с отсутствующим взглядом. Настойчиво усадил в ванную и сел рядом, подгибая одну ногу под себя. Я ни о ком не переживал и не заботился, как о ней, считая себя циничным, наглым, грубым. Я мог поступать ужасно по отношению к людям, не чувствуя стыда и угрызений совести, только не с Ливией… Рядом с ней просыпались нежные чувства, которые были для меня в новинку.

Я мыл ее волосы, озябшее от холода тело, и думал только о том, чтобы она вышла из неживого состояния, в котором пребывала. Пальцы скользили по знакомым изгибам, бархатной коже, пробуждая нечто запретное, что приходилось силой подавлять. Ливия была бесчувственным пластилином в моих руках, и я заталкивал похотливые мысли подальше, глядя на ее потрясающее тело.

— Знаешь, колючка, я никогда никого не купал, — усмехнулся, упираясь головой о стену. — Это очень странно, ведь в ванных я занимаюсь с девушками кое-чем другим, — я хмыкнул, косясь на нее, и прикрыл устало глаза. Этот день вымотал и выжал из меня все соки. — Почему с тобой все по-другому?

«Потому что Ливия другая», — ответил на свой вопрос и наклонил голову, пристально рассматривая ее. Провел пальцами по воде, касаясь случайно коленки Ливии, и сплел наши пальцы.

— Как тебя зовут?

Я на мгновение нахмурился, поднимая свой озадаченный взгляд, и встретил немного ожившие карие глаза.

— Габриэль, — ответил, спустя несколько секунд, севшим хриплым голосом.

— Красиво, — Ливия внимательно смотрела на меня и перебирала пальцами под водой, заставляя сходить с ума только от мыслей, что я мог с ней сделать сейчас. — Габриэль.

Глаза потемнели от странного захватывающего ощущения, услышав свое имя из ее уст. Волна возбуждения накрыла сознание, как лихорадка, но я снова подавил ее, запирая глубоко и не давая вырваться наружу. Убрал руку, стремительно поднялся и вышел, хрипло бросая: