— Габриэль, — ее губы и горячее дыхание коснулись кожи, отчего я чертыхнулся. Бля, никогда не было так сложно сопротивляться, как сейчас. Должен ли я противостоять этому влечению и стихии? Или покорно сдаться?

Ливия покрывала мою спину невесомыми поцелуями, распаляя внутри пожар. Я уже почти потерял контроль от этой сладкой пытки, но в последний момент резко развернулся, отстраняя ее.

— Ливия, что ты делаешь? — прохрипел, заглядывая в сверкающие шоколадные глаза. Сердце колотилось, как ненормальное, вызывая шумовые помехи — я был на пределе, и всему виной она. Одно движение, слово — и Ливия не сможет убежать.

— Я… Я не знаю… — невнятно говорила она, закусывая губу.

Я повторял себе, что не могу пользоваться ее нестабильным состоянием, потому что Ливия не до конца осознавала, что творит. Она потеряла брата, находилась на грани отчаянья…

— В тебе говорит боль и алкоголь, — убежденно произнес, опираясь спиной о барную стойку и подавляя проснувшихся демонов.

Но Ливия отрицательно мотнула головой и отвела туманный взгляд.

— Что ты хочешь, Ливия? — спросил, понижая голос и всматриваясь в черты ее красивого лица. — Скажи, — требовательно пробормотал, впиваясь в нее взглядом. — Хочешь, мы напьемся, и тебе станет лучше. Или…

— Я хочу сгореть, — перебила тихо девушка. Я прищурился и обвел комнату озадаченным взглядом, обращая внимание на нее. «Она просто растеряна и не в себе». — Я хочу, чтобы этот день сгорел нахрен и воспоминания вместе с ним тоже. Я не знала, что бывает так больно… Но, — Ливия опустила глаза, делая прерывистый вздох, и в упор посмотрела на меня, вызывая вибрирующие волны возбуждения. — Но когда ты обнимаешь меня, я забываю про нее.

Я облизнул пересохшие губы, неотрывно глядя в карие глаза, взгляд стал тяжелым и напряженным. «Я тоже хочу сгореть с тобой, ангел, но это твой выбор, потому что я не могу сказать тебе и себе «нет». Если я помогаю забыть про боль, сегодня ты будешь сходить с ума только от сладкой муки». Я отстранился, неспешно обходя ее, и остановился сзади.

— Хорошо, Ливия, — тихо произнес, касаясь ворота халата и оголенного участка кожи на груди. Пальцы скользнули вверх по шее, приоткрытым губам и застыли на подбородке. Я сосредоточенно наблюдал в зеркале, как Ливия прикрывает глаза и кладет голову на плечо. Наклонился, вдыхая свежий терпкий аромат, исходящий от нее, и прошептал: — Только ты должна запомнить, что я навсегда останусь под твоей кожей, Ливия. В твоей голове, — я провел носом по волосам, обнимая ее одной рукой, — ты всегда будешь думать обо мне. Всегда, даже, когда меня не будет рядом.