Пытка заканчивается через минут двадцать, и я сразу же набираю Эмили, чтобы разузнать нужную информацию. Малышка Джи упрямая и не даст адрес колючки, думая, что защищает честь женского пола. Наивняк, конечно. Поздно… Поздно, Джинет, потому что я знаю, что нужно Ливии.

Парни затариваются закусками и пивом, а я забиваю в навигатор улицу и делаю громче музыку, направляя Lamborghini в Брентвуд, чтобы забрать одну барышню. Над ЛА разливается малиновый закат, словно кто-то плеснул розового Marsannay. Мимо проезжают такие же дорогие тачки, спешат туристы, чтобы занять столик в ресторане и насладиться недорогим ужином, возможно, встретить знаменитость и взять автограф. Богачи любят прятаться за неприступными воротами и высокими изгородями в шикарных особняках, которые стоят баснословные суммы. Кого достала суета и хочется приватности, живут в Бель-Эйр: там ощущается атмосфера замкнутости и исключительности; в гламурном Беверли-Хиллз, заселенном в основном знаменитостями и звездами Голливуда. Но я люблю Пасифик-Палисейдс, где приобрел пентхаус в здание, откуда открывается невероятный вид на океан и горы.

Останавливаю автомобиль возле невысокого квартирного комплекса и печатаю ответ взбешенной Джи, которая уже несколько раз звонила и прислала сообщение, назвав меня «дурацким разрушителем». Затем ищу знакомый контакт и нажимаю кнопку вызова, слыша гудки.

— Да.

Кажется, Ливия нервничает, вызывая ностальгическую улыбку на лице.

— Мне доверили доставить вас до места назначения, мисс, — дурачусь, вытаскивая зубами сигарету из новенькой «Pall Mall», и зажимаю между губами, глубоко вдыхая.

— Или ты ловко обвел всех вокруг пальца, — насмехается девушка, и тон становится немного спокойнее.

— У Джинет и Сина изменились планы, — выдумываю ерунду, хотя знаю, что Ливия не поверит.

— Конечно, потому что есть ты, — дерзит девушка. Тихо смеюсь, постукивая нетерпеливо пальцами по рулю. Она по-прежнему любит язвить, говорить фразочки с подковыркой и выпускать иголки.

— Жду тебя внизу.

— Хорошо, сэр, — с иронией произносит девушка и отключается.

Через минут семь пассажирская дверь открывается, и на соседнее сиденье падает Ливия. Пробегаю оценивающим взглядом по ее фигуре, задерживаясь на оголенных немного загорелых ногах в джинсовых шортах, и слышу негодующий вздох.

— Мы едем?

— Отлично выглядишь, Ливия, — наклоняюсь, чтобы якобы закинуть сигареты в бардачок, но девушка быстро отстраняется, думая, что я снова буду «домогаться». Из груди вырывается смешок, и я завожу машину, поглядывая на ее порозовевшие щеки.