— Я могу поздравить с удачным завершением пятилетнего контракта?

— Угу.

— Поздравляю, — повернулась, искренне улыбаясь и встречая в ответ добрую улыбку.

— Спасибо, — Син немного помолчал. — Безумная неделя, да?

— Да, — я отрешенно смотрела в окно, где беззаботно бежала городская жизнь. — Ты привык к слухам?

— Это часть жизни публичной личности — узнавать о себе что-то новое, — с юмором произнес брюнет, устраивая подбородок на сцепленных в замке пальцах. — Как маленькая деталь, без которой бы не работал механизм. Шоу и бизнес — две неразделимых составляющих, — он криво усмехается и трет пальцами небольшую щетину. — Ты принимаешь условия игры и становишься элементом системы. Оз любил внимание… — парень замолкает и сдвигает брови. — Или я так думал, что любил. Теперь мне кажется, что я ни черта его не знал. Разве можно меня назвать другом?

— Однажды он сказал: любой человек что-то скрывает, — вспоминаю озера и вересковые поля долины Глендалох. Как голубое небо отражалось в глазах Габриэля, и плыли облака. Из груди вырывается тихий вздох. — Но мне всегда казалось, что настоящим его никто до конца не знал. Он не позволял. Или это влияние наркотиков… Я запуталась.

— Не думал, что все настолько серьезно, и он на крючке, — Син тяжело выдохнул и откинулся на спинку, усталый взгляд скользнул по стенам, останавливаясь на кровати. — Теперь отлеживает здесь свою задницу.

— Так странно все получилось. Ты сделал предложение Джи, но вместо праздника и радости — переживания. Никогда бы не подумала, что моя жизнь превратится в… — не нахожу слов и опускаю с разочарованным вздохом плечи. — Нечто подобное.

— Все пройдет, Лив. Им нужен только новый скандал — и о тебе забудут.

— Вряд ли это случится так скоро, — горько улыбаюсь и поворачиваю голову на звук открывающейся двери. Медсестра сообщает, что нужно сделать процедуры, и мы с Сином, выходя, прощаемся: он уезжает в отель, я остаюсь в больнице.

Доктор Коулман в очередной раз делает замечание и прогоняет домой, но я все же настаиваю на своем и остаюсь с Габриэлем. Сегодня на моих коленях лежит роман Эльчина Сафарли «Если бы ты знал…», который я тихо читаю вслух. Не понимаю, почему выбрала именно эту книгу, когда в жизни полный абзац. И не скажешь, что автор — мужчина. Так тонко и правдиво описывает женские эмоции, каждое слово задевает нутро. Мои глаза на влажном месте, но серебристые дорожки слез не покатились по щекам. Пока что я держусь, только внутри все равно свирепствует буря и глубокое синее море разносит свои брызги по каждой клетке. Человеку не подвластно все выдержать — иногда он срывается, и буря выходит из-под контроля, уничтожая сосуд терпения. Море выплескивается и разливает уже спокойные воды. Тогда наступает освобождение, и каждый вдох приносит не боль — облегчение.