— … вы переспали, — закатывая глаза, заканчивает за нее Джи, и по пляжу разносится наш хохот.

— Да, — Черелин вздергивает невозмутимо бровью. — Я хотела все перевести в недоразумение, потому что не понимала, как мы… Вокруг стоял шум, мы разговорились и не обращали внимания на огромное скопление людей, потом прогулялись по ночному Манхеттену. Тогда Тим признался в чувствах, — Черри опускает глаза и закусывает губу. — Он… В общем, никто и никогда не производил такого впечатления, как он в тот вечер. Тим сказал, что влюблен еще со школы в одну девушку с умопомрачительными синими глазами, которых никогда не встречал. «Тогда я просто любовался издалека, прекрасно понимая, что такая девушка как Черелин Эванс ни за что не обратит внимания на такого, как я», — сказал Тим, и мне стало невыносимо грустно. Я не представляла, что из этого выйдет, но осознала важную вещь — Тим самый искренний человек. Ни один из бывших не относился ко мне так трепетно и бережно.

— Даже Шем? — задает каверзный вопрос Джинет, но Черелин не теряется.

— Шем… Он классный и веселый, но в том возрасте можно путать влюбленность и сильную симпатию с любовью — это разные понятия.

— Помнишь, как он офигел, когда увидел вас вместе? — громко хохочет Джинет, пародируя ударника.

— О да, он ко мне подошел и спросил, зачем я разыгрываю спектакль, — Черелин прищуривается и хмыкает. — Я ответила, что самый сексуальный орган в мужчине далеко не член, а мозг. А Тинки просто находка для любой не глупой девушки, которая не тащится только по татуировкам и звездному статусу.

Мы удивленно открываем рты, восхищенно слушая Черелин.

— По секрету, — Черри создает интригу, делая небольшую паузу. Широко улыбается, выпивает шампанское и как ни в чем не бывало говорит: — У Тинки все части тела сексуальные… ну, вы понимаете, девочки?

— Ох… почему я вспоминаю трусы с героинями из Марвел? — потухает Джинет, а Черелин ворчит, что так и не избавилась от этой пагубной привычки и «идиотских труселей».

Я задумчиво смотрю на лунную дорожку, анализируя рассказы Джи и Черри, ощущаю четкую разницу с тем, что возникло у меня и Габриэля. Не любовь — сильная симпатия, химия. Нам было хорошо в какие-то промежутки времени, но я путала увлеченность с настоящей любовью. Возможно, это бы переросло в нечто большее, чем просто… физическое удовлетворение. Только Габриэль никогда не думал о будущем, а я зря лелеяла надежду. В итоге — набитые шишки опыта. Надо даже из минусов извлекать плюсы.

Теплый гавайский воздух ласково касается лица, унося грусть. Уже не так больно, время неплохой лекарь, но в большей степени лекарь — наши мысли. Пока не распрощаешься с источником боли — никогда не сможешь найти лекарство.