Свадьба — один из самых важных дней в жизни любой девушки. Домик окружала лазурная вода, в которой купалось утреннее солнце. Губ безропотно коснулась предвкушающая улыбка от сегодняшнего торжества и от вида безграничной аквамариновой дали, сливающейся с линией неба и стирающая между ними грань. Кожу холодила шифоновая коралловая ткань платья, по лицу скользили солнечные зайчики, а благоухающий аромат от букета цветов, который заботливо оставила девушка из персонала, заставлял не сходить с лица улыбку.
Я вышла наружу, ступая голыми ступнями по деревянным доскам. В домике Джинет бурлила уже подготовка к торжеству. Бойкая Черелин крутилась вокруг невесты, умело наводя красоту. Рядом с камерой в руках снимала девушка-оператор, иногда давая указания и советы. В стороне стояла Триша, обсуждая что-то с девушкой из команды по подготовке, Эмили с кем-то разговаривала по телефону. Пару раз заглянула взволнованная организаторша, вытирая несуществующий пот со лба. Нервничала.
— У меня ностальгия, — говорит в камеру Черри, не переставая красить Джи. — Вспомнила день дебюта.
— Она обожает напоминать, что благодаря ее идеальному стилю и вкусу, я выгляжу не так ужасно, — ворчит блондинка, и комнату заполняет женский смех.
— Разве это не так? — язвит Черри.
Джинет глубоко вздыхает и закатывает глаза, проговаривая одними губами: «Она такая вредина».
В помещении чувствуется волнение, на лице Джинет — беспокойная улыбка. Черелин поправляет прическу: фиксирует несколько нежно-розовых маргариток — последние штрихи. Белое платье из легкого шифона, украшенное кружевами и бисером, длинная фата — не могу оторвать взгляд, когда Джинет разворачивается, и повисает пауза. Всё затихает. Она неловко улыбается, в бирюзовых глазах стоят слезы. Я ловлю себя на мысли, что это необычно. Свадебный наряд и предпраздничная суета творят чудеса. На секунды представляю себя в белом платье, но мысль так же быстро ускользает. Воображение подкидывает парочку заманчивых кадров у алтаря, когда фантазию приостанавливает строгий голос Черри:
— Браун, только попробуй зареветь и испортить макияж. Отличные снимки выйдут.
— Ох, детка, ты такая красивая, — говорит мама Джинет, и я безмолвно с ней соглашаюсь. Они обнимаются, и Триша еле сдерживает подступающие слезы, приказывая себе вслух: