***

— Роман, немедленно объяснитесь, — уперла руки в бока бабушка и максимально строго посмотрела на водителя.

— Да нечего здесь особо объяснять, Фаина Моисеевна, — прищуривается на меня Борода, а потом улыбается.

По-мальчишески так, искренне и качает головой, будто бы не я уличила его во всех смертных грехах, а сама, словно малое и неразумное дите, тут напакостила.

Но врать он умел. Вот прямо лжец — уровень Бог. Каюсь, я даже заслушалась, так он ладно заливал. Проходимец небритый!

— Ну вы уж потрудитесь.

— Да, пожалуйста. Сергей этот недоделанный откровенно домогается вашей внучки. Мне что надо было делать как ее охраннику? Но это так, вопрос из разряда риторических. Но вообще да, мужик ведет себя непотребно, матом ругается, руки распускает, стоит только Софии Александровне отвернуться, так он сразу принимается похабно облизываться, имитируя бедрами всем известный акт.

— Я в шоке, — обалдело захлопала я глазами и подняла глаза к небу, а между тем, Роман продолжал рассказывать свои сказки.

— Ну, а что вы хотите от человека, который к тридцати годам уже трижды разведен? И ладно бы, да, не везет человеку в любви, но двоим своим родным детям почему алименты не платит? Там задолженность уже больше миллиона на каждого.

— Откуда знаешь? — нахмурилась бабушка и кинула напряженный взгляд в мою сторону.

— Так я пробил его, Фаина Моисеевна. Он всем своим женам изменял. Хотите, чтобы Софию Александровну ждала такая же участь?

— Ах, ты враль несчастный, — выдохнула я возмущенно, да только меня никто не желал слушать.

— Досье мне на стол, Роман.

— Да не вопрос.

— А почему молчали все это время? — и брови бабули сходятся на переносице.

— Внучка ваша грозилась, что уволит, — пожал плечами.

— Не она здесь решает, а я!

— Ба! — негодую я.

— Ну так и решите эту проблему, Фаина Моисеевна. Может София Александровна хоть вас послушает. Я ей сейчас битый час утрамбовывал в голову, что Сергей, мягко скажем, не але. Но, либо я был неубедителен, либо внучка у вас больно упрямая, строптивая и…

— И кровожадная, — сделала я шаг в его сторону, но бабуля тут же меня перехватила за руку, не давая возможности выцарапать этому сказочнику его наглые зеленые зенки.