— Никаких но, мама, — жестко пресекла бабушку моя родительница, — вы обязаны порадоваться за меня, я Шахова два года отстаивала!

— А дочку свою ты отстаивать собираешься?

— А что с ней? Переломы ей все залатала. Так же, Соня?

И я неопределенно пожала плечами.

— Вот! У нее все тип-топ, мама. А то, что прошлое лето не помнит, так это и прекрасно. Нечего там вспоминать!

— Знать бы только почему, — подала я голос.

— Дура ты, дочь моя! Раз мозги твои так решили, значит есть почему! Сиди и радуйся.

— А-а, ну да, аргумент, — хмыкнула я и покосилась в сторону окна.

Там, на заднем дворе, опять щеголял без рубашки Борода Романович. На этот раз подтягивался на перекладине при входе в хозяйственную пристройку к флигелю.

Один, два, десять, двадцать…пот блестит на идеальных кубиках пресса. М-м…

Ой…что за реакции, Соня? Но да, меня жарко лупит электричеством в низ живота и от внутреннего напряжения даже приходится чуть приоткрыть рот, чтобы справится с участившимся сердцебиением и сбившимся в раз дыханием.

— Кстати, вместе с папой и Данила приедет на следующей неделе. Попросил, чтобы вы подготовили ему его комнату. Будет не один, Айзу тоже с собой берет. Такая милая девочка, было бы просто восхитительно, если бы ты, Соня, с ней подружилась.

— Данила? — вдруг нахмурилась бабушка, — А зачем?

— В смысле, мам, зачем? Сестру проведать! — пояснила моя родительница.

— А-а, ну да…

— И надолго? — все выпытывала бабушка информацию.

— На неделю, не более. У него там на работе аврал, но отец приказал проветрить мозги, а то рычит как дикий зверь уже.

— Мне кажется рычать — это его естественное состояние, — буркнула я и мать тут же укоризненно на меня посмотрела.

— Раньше вы с ним очень даже ладили, дочь.

— Поверю тебе на слово, — хмыкнула я и снова кинула взгляд в окно, но досадливо поджала подбородок, так как небритого водителя там уже не наблюдалось.