— Повтори, - требует Тамара.

— Блядь, да хватит! - ору на нее и на всякий случай отступаю, потому что сейчас, когда проходит первый шок, ко мне возвращается желание рвать и крушить все, что подвернется под руку. - Я не имбецил тупоголовый, а ты не Мамаша Байкер!

— Ну, раз такой грамотный, пойди и втолкуй все это своим людям и охране, и не забудь предупредить, чтобы стерли все с камер слежения. Надеюсь, ты всем этим дармоедам платишь достаточно, чтобы они держали рты на замке?

Когда приезжает «скорая», все уже схвачено.

Конечно, никто не озвучивает это вслух, но на меня все равно пялятся так, будто я продырявил Нике башку. Естественно, по их какому-то важному протоколу. Нужно вызывать полицию. Ребята приезжают не очень быстро. За это время Нику кое-как приводят в чувство. Пока она лежит на диване и вращает мутными глазами, тщетно пытаясь хоть на чем-то сфокусироваться, я стою в стороне и тщательно изображаю убитого горем любящего мужа. Когда она, наконец, переводит взгляд в мою сторону, бросаюсь к дивану, падаю на колени и начинаю обцеловывать ее воняющую дезинфицирующими средствами ладонь. Она слабо, но пытается ее одернуть. Хорошо, что я держу ее достаточно крепко и в силах погасить эти жалкие попытки сопротивления.

— Что принимала ваша жена? - спрашивает пожилая медсестра, разглядывая меня так, будто я должен сходу выдать список самых ужасных транквилизаторов.

Говорю ровно то, что она принимала по назначениям врачей: витамины, безобидные БАДы, препараты железа, капельницы, которые должны были помочь ее организму справляться с последствиями тяжелого токсикоза. Она тщательно все это записывает и именно за этим дело нас застает полиция.

Начинается «веселье».

Ребята в форме перерывают каждый кусок моего дома, находят таблетки, кольцо и все остальные подброшенные Тамарой мелочи. Чем больше копаются в грязном белье моей личной жизни, тем больше все это начинает походить на ужасную семейную драму, хотя тот из четверки, которому явно много лет, все равно косится на меня с подозрением.

— У вашей жены уже были попытки суицида? - спрашивает он, подкручивая край седого уса с видом, мать его, матерого детектива а-ля Пуаро на минималках. - Любые признаки того, что она пыталась свести счеты с жизнью?

Я снова выдаю заученные фразы о том, что моя жена абсолютно здорова и что она бы никогда не посмела сделать это сейчас, когда мы, наконец-то, готовились стать родителями после долгожданного примирения. В общем, поныв так еще минут десять, я вдруг понимаю, что эта усатая башка начинает мне сочувствовать. Кивает, когда говорю, что она бросила меня - и я долгое время очень по этому поводу переживал, потому что люблю ее всем сердцем и делал для нее все, что мог. И что не мог тоже делал. Еще через пару минут он, наконец, предлагает своим парням сворачиваться и разрешает врачам отвезти мою жену в больницу.