Я перевязал Нику в двух местах, где больше всего текла кровь - бедро и плечо. Но пока делал это, меня чуть не стошнило от обилия меленьких осколков, которые буквально изрешетили ее тело. Она тихо стонала каждый раз, когда я переворачивал ее с бока на бок, пару раз даже открывала глаза, но в конечном итоге так и не пришла в чувство. И все же, когда выходил из комнаты, я пристегнул ее наручниками к спинке кровати.

Потому что как бы не обернулось дело, я больше никогда не буду верить ни единому слову этой лживой суки.

Пока я стою на страже у закрытой двери, Тамара садится на кровать рядом с Никой и быстро проводит первые медицинские манипуляции - проверят пульс, осматривает мои перевязки, проверяет реакцию зрачка.

— Ее нужно в больницу, - выносит вердикт, снимая с шеи фонендоскоп. - Твоя драгоценная зазноба жива, но у нее большая кровопотеря. Даже странно, что живая до сих пор.

— В больницу? Ты рехнулась? Чтобы она там сразу язык распустила?

Перед глазами тут же проносится картина рыдающей на большую публику Ники. Она та еще актриса, может устроить такое представление, что даже меня, как оказалось, сумела обвести вокруг пальца. Сделать это с благодарной публикой ей вообще не составит труда.

— Я не рехнулась, я спасаю твою шкуру. Пока она жива – тебе, по крайней мере, не грозит тюрьма!

— И что я должен делать, а?! Ну, давай, расскажи мне! Вызвать «скорую», рассказать, что я держал жену взаперти, чтобы она снова от меня не сбежала, а потом дважды разрядил в нее ружье?!

— Заткнись.

Тамара встает, осматривается по сторонам и идет к столу, на котором стоят два графина - с коньяками и виски. Берет один, откупоривает, делает глоток и морщится от его крепости. Оценивает содержимое - его больше половины. Снова садится рядом с Никой и прикрикивает, чтобы не стоял олухом, а помог ей вытащить мою дурную башку из дерьма.

Я понимаю, что она задумала.

Как-то сразу понимаю и даже мысленно хвалю, потому что мне самому это очевидное решение почему-то не пришло в голову.

Пока я держу рот Ники открытым, Тамара тонкой струйкой вливает ей в горло алкоголь. Наверное, мелкая сука все же прикидывается, потому что каким-то образом все равно умудряется сглатывать, хотя большая часть все равно течет по ее губам и подбородку. Когда я думаю, что уже хватит, Тамара настойчиво продолжает накачивать ее еще больше, пока не приканчивает графин полностью. А потом, взвесив что-то в уме и хищно оглядев комнату, швыряет графин куда-то в сторону туалетного стола, так, чтобы он ударился о край - и осколки разлетелись во все стороны, портя мою дизайнерскую мебель и картины, которые я с таким трудом покупал на аукционах и ввозил в страну, давая взятки налево и направо.