— Вообще, - Марина отпивает из бокала, который берет с подноса у снующих по залу официантов, - из них всех самым нормальным оказался Сабуров: остепенился, женился, ребенка завел, бизнес открыл. Говорят, даже процветающий. А кто бы мог подумать, что…

Я чувствую резкую боль в области затылка, как будто невидимая рука великана решила сыграть в гольф моей головой и только что приложила клюшкой. Боль такая сильная, что на пару секунд абсолютно темнеет в глазах - и мир вокруг «гаснет» в монотонном гуле. Мне нужно время, чтобы справиться с первыми последствиями шока, но даже спустя несколько секунд, я все равно почти ничего не слышу. Только вижу, как шевелятся губы Марины, и угадываю, что пару раз она произносит его имя - Максим.

Что?

О чем она вообще?

Совсем из ума выжила?!

— Но ведь он… он… - Язык отказывается произнести «Он погиб» вслух, как будто если я произнесу это - случится новая реальность, в которой мне придется все это пережить еще раз: потерять любимого человека как раз тогда, когда мы оба уже поверили в то, что можем быть свободны.

— Что? - не понимает Марин, и допивает шампанское, чтобы тут же заменить опустевший бокал - полным. - Говорят, у него там что-то случилось, типа, сложное ранение, операция, реабилитация. Но когда я видела его в последний раз - выглядел он просто… пфффф!

Этот звук похож на звук трогающего с платформы старого паровоза, но лицо у этот бабы такое, что сразу ясно - герой ее грязных сексуальных фантазий уже давно не Олег.

Господи, да что вообще происходит?!

— Максим Сабуров? Тот, который был тогда с нами на даче? - спрашиваю просто чтобы убедиться, что не сошла с ума. Может, это очень-очень-очень невероятное совпадение? У меня просто нет других аргументов, как такое можно объяснить.

— Господи, ну а какой еще? - Марина закатывает глаза. - Друг наших ребят, Максим Сабуров. Правда, сейчас он просто Сабуров, потому что у него своя охранная фирма. Говорят, даже депутатов обслуживает, все у него там по высшему классу. Поднялся.

Не могу в это поверить.

Просто отказываюсь понимать и принимать эту реальность. Он ведь погиб. Я готова слово в слово повторить тот ночной телефонный звонок, и уверена, что ни разу не ошибусь, потому что не было дня, когда бы я снова и снова не прокручивала его в своей голове, пытаясь понять, как такое могло произойти. Я звонила ему - каждый час, каждый день. И даже потом, когда Олег снова забрал меня в клетку, и я набирала Меркурия по телефону сестры - его номер был недоступен. А ведь тогда прошло уже столько недель. Или месяцев?