К счастью, все хорошо. Валерия встречает меня с улыбкой, довольная и румяная, как колобок. Иногда меня реально жрет совесть за то, что она тратит на меня жизнь, которую могла бы провести рядом с действительно любящим ее мужчиной. Но потом я замечаю, как она возится с Волчонком, и вспоминаю, как в ответ на мое предложение заключить договорной брак, в котором она станет матерью моему сыну, Лера расплакалась и долго, очень долго рассказывала, что уже давно любит его как родного.

Вот и сейчас, когда я вывожу их погулять, она вьется над Вовкой, как коршун: одевает, обувает, вкладывает салфетку в каждый карман комбинезона, чтобы сын учился вытирать руки самостоятельно. А в парке, где в это время суток уже полно народа с мелюзгой, всегда пристально следит, чтобы Волчонок не упал.

Пока они идут к автомату, где накручивают сахарную вату, я в который раз вспоминаю Планетку. Что мне, черт его все дери, делать со всем этим? Она знает про моего сына? Нашего сына.

Или, может быть…

— Папа! - Волчонок, шлепая по лужам, налетает на меня и хватает за ногу, привлекая внимание.

Поднимаю его высоко над головой, кручу и оттаиваю под звуки его заливистого смеха.

Мой сын - смысл моей жизни.

Несколько лет назад я бы только фыркнул, если бы кто-то сказал, что я буду так зависим от одной маленькой жизни и превращусь в того самого оголтелого папашу, который может часами хвастаться друзьям успехами своего мальчишки. Но это истинная правда. Я помню Вовкин первый зуб, потому что как раз в тот день сам кормил его с ложки. У сына он вылез месяцев в восемь, и Лера сильно переживала, что это может быть признаком какого-то неприятного отклонения, хотя врачи в один голос говорили, что с ним все в порядке. В тот день я кормил его пюре и услышал, как ложка обо что-то цокнула, заглянул - а там целый зуб торчит. Через неделю их было уже три, и все - без криков, бессонных ночей и других фокусов.

Я помню, как он сделал первый шаг, хотя и увидел это по видео, которое прислала жена.

Я помню его первое «па!», которое случилось после «мама!» и «Дадада!»

Я помню, как он пах в тот день, когда Олег буквально швырнул его на пол, словно бездомного котенка. И хорошо помню, как пахнет сейчас - детским шампунем и мылом с ромашкой.

Если бы не Вовка - хер знает, какой была бы моя жизнь.

— Он совсем мокрый, - потихоньку журит Валерия, когда сын перебирается к ней на руки.

— Потому что кто-то растет маленький хулиган, - посмеиваюсь я, потихоньку таская его за ухо.

Волчонок фыркает и снова юлой выскальзывает из рук Валерии, чтобы взять штурмом следующую лужу. Она смотрит на меня с укоризной, мол, почему не повлияю, но сегодня тепло и погода хорошая, и мне не хочется торчать в четырех стенах.