— У Алёны сейчас много дел, ей не до меня.

А раньше они были не разлей вода. До такой степени свои в доску, что даже у меня не хватило фантазии придумать способ вбить между ними клин. Я даже думал, что козла Сабурова она забудет раньше, чем стерву-сестру. Но они действительно практически не общаются. Телефон Ники и вся ее активность в нем полностью под моим контролем. Я знаю, что они иногда переписываются, знаю о чем, но сейчас их общение похоже на формальные отписки - почти так же вежливо Ника общается и с матерью, и с Катериной, и даже с Ольгой, которая теперь всплывает на горизонте раз в пару месяцев.

— Вы раньше были просто как те смешные попугаи, - озвучиваю свое замечание и становлюсь строго у нее за спиной.

— Неразлучники, - говорит Ника.

Ее спина абсолютно ровная и - под тонкой тканью шелкового халата не дрожит ни один мускул, а раньше она буквально тряслась от моего приближения. Привыкла? Или появилась причина быть смелой?

— Все меняется, - продолжает Ника и, как будто почитав мои мысли, медленно откидывается назад, спиной мне на грудь. Ждет, пока обниму ее одной рукой, жмурится. - Когда-то мы все были немного другими, делали разные странные вещи, тратили время и ресурсы не на то. Не на тех.

Если бы вдруг у меня случилась амнезия и я забыл, в каком дерьме извалялся по ее милости, то эта нежность не вызвала бы у меня ни тени сомнения. Может быть, дело как раз в этом? Когда все слишком идеально, можно забываться и потерять бдительность.

— Твои спектакли заканчиваются через две недели? - Я знаю, уже навел справки - и у меня на руках есть копия ее контракта. - Можем слетать куда-то к морю. Или на тот остров.

Я имею ввиду место, куда приехал с кольцом и где у нас случился первый секс.

— Если ты хочешь, - отвечает она, не особо прыгая от радости. Даже в этом ее фальшь идеальна - она как будто точно знает, где притормозить, а где - ослабить, когда и что я хочу услышать, когда и что я слышать не_хочу.

— Пока не решил.

Отстраняюсь и, бросив взгляд на часы, собираюсь в офис. Есть бумаги на подпись и разговор к службе безопасности по поводу того, что часть моих сотрудников расслабила булки и начали приходить на работу с опозданием. На пять, а иногда и на десять минут, но никто почему-то не остается внеурочно, если только я не рявкну и не напомню, что уровень их зарплат в среднем в два раза выше, чем зарплата бюджетника с выслугой.

Ника, как и всегда, оправляет узел моего галстука, желает хорошего дня, но не провожает до двери.

Когда я приезжаю в офис, разнос устраиваю первым делом.