Сабуров, блядь.

Он знает, что Ника жива.

Глава пятьдесят девятая: Венера

Глава пятьдесят девятая: Венера

Глава пятьдесят девятая: Венера

Возвращения Меркурия в мою жизнь изменило все.

Я чувствую это буквально физически, каждый раз, когда где-то рядом появляется Олег. Его присутствие отшвыривает меня обратно в те дни, когда я была как дура влюблена в его друга и боялась, что все мои чувства нацарапаны красным маркером у меня на лбу. Прошло столько времени, я отрастила черепаший панцирь и одела душу в защитную броню, даже научилась впитывать, перерабатывать и использовать против него его же собственную разрушительную энергию, но появление Максима снова рушит все мои основы.

Это очень плохо, потому что каким-то непонятным мне чутьем я понимаю, что Олег что-то подозревает. Это невозможно объяснить - и у меня нет никаких фактов для доказательства, но даже его обычное поведение слишком странное.

Зачем он сегодня спрашивал про Алёну? Знает же, что из-за него я больше не могу нормально общаться с сестрами, чтобы не подвергать их опасности. А с Алёной… С ней все сложно, потому что она, как и большинство людей, которые не перешли через то же, что и я, не понимает, почему я до сих пор не сбежала. И даже факт двух моих неудачных побегов, после которых каждый раз становилось только хуже, не особо ее убедил. А у меня нет моральных сил на то, чтобы в сотый раз пересказывать историю, которую она судит лишь по верхушке айсберга.

Мне нужно переключиться, пока мысли о происходящем не затолкали меня обратно в эмоциональный кризис. А подозрительность Олега, надуманная или нет, и то и дело всплывающий в памяти Меркурий - точно в этом не помогают.

Благодаря Сергею у меня теперь есть зацепка.

Нужно ее раскручивать.

До двенадцати еще два часа. На это время у меня назначена встреча с Абрамовым - Олег как обычно верен себе и следит за моим здоровьем даже еще пристальнее чем раньше. Учитывая то, как он до того чуть не уложил меня в могилу, таская из одной закрытой больницы в другую, где меня чем только не пичкали, от этой заботы воняет абсолютным лицемерием. Но я смирилась и даже нахожу немного позитива в том, что мой гемоглобин, анализ крови и общее состояние постоянно мониторят. По крайней мере, от запущенного рака я точно не умру.

Я прохожу по дому, делаю все свои привычные дела: застилаю постель, поправляю стройный ряд рубашек в шкафу Олега, протираю брызги воды с крана в ванной, чтобы на хромированной как стекло поверхности не было пятен - он этого терпеть не может. Сейчас я стараюсь не давать ему повода прицепиться хоть к чему-нибудь, но надо хоть изредка «ошибаться», чтобы притупить его подозрительность.