— Остальным навести порядок в казарме и отбой! Больше никаких посторонних на территории! Я понятно объясняю?

— Так точно!

Дашка вернула винтовку Симакову, и я увёл её "домой". Стоило нам зайти в камеру, и она присосалась к бутылке с водкой. Мне снова захотелось выпить, поэтому я лёг на кровать и отвернулся к стенке.

Как же плохо...

Вся радость от моей власти и свободы испарилась. Я будто осиротел ещё раз. Димон был конченым мудаком и скотиной, но я любил его. Он был для меня больше, чем брат, ближе, чем все остальные бойцы. Он как будто придерживал мою руку, когда она была недостаточно тверда, придавал мне решимости и смелости. А теперь что? Я остался один-одинёшенек на этой ёбаной войне! Я почувствовал себя брошенным и обманутым!

Много раз я представлял, как погибнет Алексеев, но это всегда было как-то героически, в бою, как и подобает воину. А его прикончила шлюха...

— Вы её знали? Эту Машу?