— Я не хотела, Серёжа, — расплакалась Машка.

Для меня она уже не была моей бывшей девушкой. В один миг все эмоции по отношению к ней умерли. Перед глазами вспыхнуло улыбающееся лицо Димона, щурившегося на солнце, а потом картинка с его окровавленной головой, и меня понесло.

Это должен был сделать я. Я должен казнить эту суку, чтобы не было непоняток со стороны бойцов, чтобы они не считали меня слабаком или тряпкой. Обернувшись, я прочесал глазами строй в поисках того, у кого была винтовка. Стрелять из автомата было не с руки, а из пистолета не так зрелищно.

Дашка, о которой я забыл на некоторое время, тоже стояла в строю. Без бушлата и головного убора, как и я, вытаращив глаза на диверсантку, явно охреневая от происходящего.

Внезапно я разозлился и на неё. Хотела воевать, девочка-припевочка? Вот, смотри, сучка, как мы воюем с бабами!

— Даша, ко мне! Симаков, дай ей винтовку! — распорядился я.

Не задавая лишних вопросов, Дашка взяла оружие и неуклюже прошагала ко мне. У неё тряслись руки. Замёрзла или испугалась, ссыкуха?