В квартиру Леши заходим так же молча.

За время дороги я хоть и успокоилась, но все равно страх не желал отступать окончательно, и буквально с порога я поняла, что меня трясет. А когда перехватила взглядом руки Рысева и сбитые костяшки пальцев, паника проснулась с удвоенной силой.

– Руки! – схватила его ладони в свои, нежно касаясь пальчиками ран.

– Что руки? – непонимающе посмотрел на меня Леша и проследил за моим взглядом. – А это, ерунда. Бывало и хуже.

– Что? – опешила от того, как просто он отмахнулся. – И часто ты так? – фыркаю, и чувствую, что это нервное. Точно нервное.

Сердце колотится в приступе подступающей  истерики.

– Что?

– Рожи бьешь, Рысев.

Минута молчания, после которой Леша начинает тихонько хохотать и настойчиво прижимает к себе.

– Я имел в виду, что на льду иногда и не так прилетает. Поверь, я даже не обратил внимания на эти ссадины, – легко целует в губы Леша, а руки уже пробираются к подолу платья, явно намекая на продолжение.

– Нет, стой. Стой… – аккуратно, но настойчиво отстраняюсь от мужчины. – Надо обработать, – скидываю туфли и спешу на кухню.

Внутри просыпается суета.

Там ведь есть аптечка? Или в ванне? Или где? Она же здесь точно быть должна! Или нет? Боже, что происходит?

Пока шарю в поисках перекиси, все просто валится из рук. Таблетки, лекарства, стаканы – все, что попадается под мои дрожащие конечности, летит к чертям. Вместе с моими разболтанными нервами.

– Лана, – слышу за спиной.

– Сейчас, я… я найду… – бубню себе под нос и чувствую, как по щеке катится слезинка.

Ужасный день! Тяжелый, эмоциональный, и я просто хочу отключить свой мозг, который вопит от предчувствия. Не знаю, что за дурацкий страх поселился в груди, но что-то будет. Что-то точно будет…

– Тормози! – останавливает Леша, когда из моих рук выскальзывает очередной стакан. – Иди сюда, – легким движением, будто пушинку, обхватывает и усаживает на кухонный островок. Щеки опаляет румянец. В мыслях всплывает прошлое наше “пребывание” в этой квартире. Краснею я уже вся, до самых кончиков ушей. Как пугливая школьница, ей богу!

Рысев наливает в стакан воды и протягивает мне. Он гораздо спокойней меня. Кажется, даже уже забыл обо всем произошедшем сегодня в ресторане. Тогда как у меня внутри буря и ураган.

Я забираю из его рук стакан и делаю пару жадных глотков. Пытаюсь успокоиться, и унять участившейся пульс. Но когда руки Леши ложатся на мои ноги и поднимаются все выше и выше к подолу платья, чуть задирая… я замираю и не дышу. Он не сводит с меня глаз, буквально пожирая и заглядывая в душу своими омутами и, несмотря на полный стакан воды, зажатый в дрогнувшей руке, в горле пересыхает. Сердце в груди вопреки моим попыткам успокоится, теперь просто сходит с ума от движения и прикосновений его грубых рук. Кажется оно стучит так громко, что это слышит даже Рысев.