– Лан, я скоро сойду с ума от того, как сильно я тебя хочу! – шепчет Леша рокочущим голосом и…

Все. Моя выдержка стремительно трещит по швам, стены благоразумия разваливаются, а все мысли сходятся в одной - больше не могу ждать. И не хочу. Думать о том, что произошло не хочу. Предчувствие заткнулось. Страх уполз. Остался только голод. Страшный, даже я бы сказала зверский, такой, который накрывает с головой. С Рысевым всегда было так: либо в мире, либо в ссоре, но и в том, и в другом случае: до искр из глаз и пылающих ушей. И сейчас… мы шли к этому непозволительно долго! Нам давно обоим пора забыться. Выбросить из головы всех и вся и остаться по-настоящему наедине и душой и телом, которое горит охваченное лихорадкой нетерпения.

Я трясущимися руками оставляю посудину и, обвив его за шею, запускаю пальчики в волосы и прижимаюсь что есть сил. Улавливаю тяжелый вздох моего мужчины и впиваюсь в его губы требовательным поцелуем. Заставляю ответить, разомкнуть губы и перехватить инициативу, хотя Рысев и не думает сопротивляться. Его яростный напор вышибает из головы все лишнее, а ощущение его желания заставляет стонать прямо в его губы, сильнее сжимая ноги на его бедрах.

– Добегалась… – всего на секунду прерывая поцелуй, шепчет Леша и подхватывает на руки. – Тут у нас Ляся ниоткуда не выскочит? – посмеивается мой невероятный кот.

– Я уже ни в чем не богу быть уверена, – заливаюсь тихим смехом в ответ и снова тянусь к любимым губам за своей порцией крышесносных сладких поцелуев.

Не включая в полутемной квартире свет, Рысев уносит меня в сторону спальни. Ну, я думаю, что спальни. Не знаю, мне все равно! Хоть где, хоть как, хоть на этом же внушительном столе… Я хочу его! Всегда хотела. Уже очень и очень давно! Ощущение, будто все пять лет я только и жила в ожидании этого момента. Момента когда близость произойдет не под напором вожделения, а под напором сшибающей с ног любви. Будто мы оба только и ждали момента, когда можно будет сорваться с цепи. Отключить голову, разум и дать волю чувствам, что кипели внутри. Клокотали и так и рвались наружу.

Не разрывая поцелуя и не отстраняясь, Рысев только сильнее вжимает меня в свое словно высеченное из гранита тело. Мы собираем по пути все стены, снося и что-то, кажется, разбивая, чуть не завалившись в коридоре, хохочем, но тут же снова сливаемся в поцелуе. Отчаянном и безумном.

Внутри настоящий дикий шторм из желаний, самых порочных и смелых, а все движение наших рук, тел ужасно торопливые и нетерпеливые.

– Я люблю тебя, – шепчет Леша на ушко и ставит на ноги, когда оказываемся в просторной комнате. Я с сожалением теряю тепло его тела, но ненадолго. Он поворачивает меня к себе спиной и тянется к молнии на платье.