— Ты что несешь?! — пыхтит она, надвигаясь на меня. — Что это значит?!

Складываю руки на груди и расставляю ноги чуть шире, не намереваясь отходить ни на сантиметр:

— Ровно то, что я сказала.

Она прищуривается и смотрит за мою спину туда, где стоят мужчины:

— Дарий... как вас там? Оставьте нас. Вам, наверняка, уже пора домой.

— Не хочу вас расстраивать, — обманчиво ласково говорит Дарий и подходит ко мне, останавливаясь рядом. — Но я дома, а вот вы в гостях. Поэтому советую чуть снизить тон.

— Ты как со мной разговариваешь?!

— Пока еще вежливо, — спокойно отвечает Дарий, и я готова молиться на его умелый сарказм, потому что сама не придумала бы ответа лучше.

Мать хлопает ресницами, такой обескураженной я ее еще не видела. Зуб даю, если бы не плотная тональная основа, она покрылась бы багровой сыпью ненависти.

— Пошел вон отсюда, я сказала! — кричит она. — Сережа, ты это слышал? Вот! Вот о чем я тебе все время твержу! Она неуправляемая, неотесанная! Взгляни только с кем связалась?! И все это из-за тебя! Ты уговорил меня оставить…

Она замолкает, а меня словно к полу прибивает ее неоконченная фраза. Ноги слабеют, грудь горит от хриплого ядовитого вдоха.

— Оставить? — выдыхаю я.

— Лара! — грозно рычит папа не своим голосом. — Жди меня в машине!

— Что?! — мать захлебывается желчью и возмущением.

— Подожди меня в машине, — уже тише, но с еще большим давлением повторяет он.

Мать опускает взгляд, а я продолжаю сверлить ее нетерпением.

— Что ты имела в виду? Что папа уговорил тебя оставить?

— Лара, выйди отсюда! — свирепо произносит отец.

Она поднимает голову, и я закрываю глаза, услышав и ощутив громкий выстрел. Меня. Он уговорил ее оставить меня. Рука Дария обхватывает плечо, щека опускается на макушку, и только после этого я немного прихожу в чувства. Хлопает входная дверь, угнетающее молчание расползается по полу и лезет на стены.

— Катюш, — тихо зовет Дарий, — хочешь я...