Он медленно поднимает голову, с моих ресниц срывается пара теплых капель и скользит по щекам. Широко улыбаюсь и произношу с искренней теплотой:

— Спасибо, что сделал это для меня. Жизнь иногда бывает сложной, не все идет по плану, не все поддается контролю, но… мне она нравится. Правда. Спасибо тебе.

— Катенька, — сбивчиво произносит папа, и его глаза предательски краснеют.

Не жду больше ни секунды и бросаюсь к родной груди, укрываясь любящими объятиями. Сидим в тишине несколько минут, лишь я изредка шмыгаю носом и утираю льющиеся слезы. Получается, я только на пятьдесят процентов желанный ребенок, но почему-то сейчас ощущаю все сто. Успокоившись, медленно отстраняюсь и вытираю мокрые щеки рукавом халата, беру чашку с чаем и делаю несколько небольших глотков, сбивая сухость во рту. Разговор еще не окончен.

— Пап, — серьезно произношу я, — то, что происходит между вами, ненормально. Она мучает тебя, наверное, и сама мучается. Я не специалист, не хочу давать никаких советов, но, мне кажется, вам лучше…

— Малышка, тебе точно не нужно переживать из-за нас.

— Но я переживаю! Она не нравится мне, как человек, я не хочу видеть ее в своей жизни, но… зла я ей не желаю, а тебе тем более. Она душит тебя, потому что сама задыхается. Вам обоим нужна помощь.

— Я не могу ее оставить. Уже пытался, но ничего не вышло.

— Может быть, я всего пять минут назад родилась, но уже слышала об одной крутой штуке…

— И какой же? — с сомнением спрашивает папа.

— Психотерапия! — вскрикиваю я, подражая рекламным лозунгам. — Ты только не пугайся, но это правда работает. Помнишь отца Ланы, дядю Антона? Ему это очень помогло после развода. Возможно, вам стоит…

— Ох, Катенька…

— Это всего лишь предложение. Просто подумай, почитай, взвесь все и…

— Ты и правда уже такая взрослая, — с гордостью говорит папа. 

— Что есть, то есть, — бодро отвечаю я. — Ну все, беги. А то женушка твоя психанет.

— Мы еще не…

— Правда?! — Не могу сдержать радости.

— Решили повременить.

— Поддерживаю, но если все-таки соберетесь, на свадьбу не зовите.

Он печально опускает плечи, и я спешу объясниться.