Он и вправду это делает?

– Ари…

– Нет, послушай, Тея. Мне, правда, очень-очень жаль, что всё так получилось. Если бы я только знал… если бы не был упёртым бараном и сразу принял свои чувства к тебе… Тея… я бы не упустил ни одной минуты из того времени, что мы могли провести вместе. Даже тогда, в баре… я бы просидел там с тобой до самого закрытия, до самого конца и только тогда провёл бы домой.

Я действительно не понимала, почему он это говорит. Это не похоже на Ари. На того самого парня, наёмника, каким я его знала! Он не мог расклеиться до такой степени, что звучит сейчас так, будто прощается. Или… после смерти Чарльза он просто боится, что не успеет попрощаться и со мной?

– Я бы ждал до тех пор, пока к нам не подошёл администратор и не попросил бы уйти, – продолжал говорить Ари. – У нас с тобой ещё было столько часов. Я должен был держаться за тебя до конца.

А вот это уже даже слишком… Что это за розовые сопли? Меня они совсем не трогают. Потому что я знаю те моменты, когда Ари говорит искренне – его голос звучит по-другому. Сейчас же… он звучит излишне приторно.

– Тея?

– Я слушаю тебя.

– Будь со мной до конца, ладно?

Я не понимаю…

– Времени не так много. И иногда оно бежит слишком быстро. Просто будь со мной до самого конца.

Время? До конца?

Что я должна сделать?

Потянуть время?

До чего? До какого конца?

– И не делай глупостей, – повторил он своим прежним тоном и эти слова намёком не были – это было требование. – Верь мне. До самого конца.

– Ну хватит! – этот голос прозвучал так внезапно, что я даже всхлипнула от неожиданности. И этот голос хотелось слышать меньше всего. – Всё это очень трогательно и так далее, но слушать просто невыносимо.

Хлопнула дверь и уже спустя несколько секунд из темноты появился высокий силуэт Ари… или Кристофера… Не знаю, не могу решить, как теперь их называть.

Мне не нравилось смотреть в его глаза – они слишком похожи на мои. Интересно, от кого они нам достались: от отца, или от мамы?.. Надеюсь, что не от мамы. Ари не заслуживает иметь такие же глаза, как у неё!

Остановившись недалеко от меня, он продемонстрировал скользкую улыбку, блеснув белоснежным рядом зубов и кивнул на кресло: