— Не так все! Ты перевернула.

— А как мне не переворачивать?! Я трясусь от страха, а ты…

— Чего ты боишься? — Марсель перебивает.

— Я…

— Говори.

— Я боюсь, что ты меня не простишь. Возненавидишь…

— Блять. Блять, да за что?! — воздевает руки к потолку. — За что мне тебя ненавидеть?

— За то, что из-за меня ты не сможешь летать. По крайней мере, в ближайшие месяцы.

Взгляд Марселя вспыхивает и гаснет.

— Аааа… Ты про это.

— Да, про это. Ты как-то сказал, что ни на что не променяешь чувство, когда небо принадлежит тебе одному. Я не знаю… Просто не знаю, что могу предложить тебе взамен?Мне кажется, всего, что я могла бы тебе дать, а это очень и очень немного, будет недостаточно. Всегда…

После моих слов повисает тишина. Мне кажется, я попала в цель, в яблочко! Попала и впервые не рада собственной меткости.

Марсель вздыхает, отводит взгляд в сторону. Я выпрямляюсь медленно на его кровати и осторожно встаю, пересев в кресло.

Как бы он меня ни убеждал в обратном, я чувствую себя виноватой. Я не стала бить тревогу ночью, когда Марсель не пришел.

Я просто обиделась на него, подумала о самом плохом.

Как я могла не подумать о плохом, когда он то и дело меня обижал?! Он приехал в Лютиково и начал говорить о том, что хочет быть со мной, но ни слова не сказал, что любит, только размытые утверждения выскальзывали из его губ.

Мне же было этого мало. Мне всегда мало! Я, наверное, самый жадный человек. В особенности в том, что касается его любви! Наверное, все исходит издалека, с тех самых лет, когда он меня соблазнил на свадьбе, а потом бросил и заявил, что я для него лишь развлечение на одну ночь.

Этот болезненный рубец так и остался шрамом на сердце. Подкрепленный недавней ситуацией, он лишь стал еще более грубым и заныл болезненно. Оттого я и не поверила. Я втайне ждала подвоха со стороны Марселя и, как только он оступился, решила, что мы вернулись к прежнему.

Все по-старому…

Однако все было не так.