Я помню, как он сказал, что его мечты о небе воплотились не благодаря отцу, а вопреки!

Он любит летать и обмолвился, что никогда бы не изменил этому зову… А что теперь?

Андрей заявил, что при самом благоприятном прогнозе Марселю несколько месяцев восстанавливаться после сложнейшего перелома ноги. Потом действовать с осторожностью, никаких серьезных нагрузок.

В этот год он летать уже точно не сможет. Поднимется ли в небо позднее? Хороший вопрос. Ведь нужно проходить медкомиссию…

Хороший и сложный вопрос.

Он тянет за собой все остальные.

Я переживаю перед первой встречей с Марселем.

Я бы и раньше его навестила. Знаю, что все-все у него побывали! Андрей, Ульяна, их общий друг Никита и его жена — Евгения.

Даже мои родители одним глазом Марселя видели, а я — нет. Меня к нему не пускают. Вплоть до самой выписки. Андрей говорит, что это исключительно ради моего состояния и беременности.

На вопросы о том, как чувствует себя Марсель, отвечают расплывчато. Говорят, что он идет на поправку, а я страшусь: достаточно ли пойти на поправку лишь телом?!

Из-за моего характера и нежелания мгновенно прощать Марселя, из-за моей гордости он так сильно пострадал, что вынужден проститься с мечтой и даже возможностью передвигаться без помощи коляски и костылей!

— Ты загрустила. Переживаешь?

— Да, — выдыхаю.

— Все будет хорошо. Я слышала, что Марселю тоже не терпится с тобой увидеться. Все, собирайся, хватит сидеть! Мне уже бежать пора. Расскажешь, как прошло?

— Да, конечно.

* * *

Я оттягиваю момент встречи с Марселем. Потому что жутко трушу!

Почти дошла до его палаты, но вдруг развернулась и свернула в боковой коридор, подбежала к кулеру, начала цедить воду в стаканчик и пить ее жадно.

— Привет, Лена. Ты к Марсу?

Передо мной стоит Никита. Ник, друг Марселя, покачивает на руках младенца. Второй долгожданный ребенок в их семье. Из троицы друзей Никита — самый взрослый, ему уже за сорок…