Тот посчитал, что это сигнал в драке и взмахнул кулаком в ответ.

— Что здесь происходит?! — повысила я голос, когда мужчины уже схватили друг друга за грудки и начали трясти на радость всем собравшимся вокруг них зевакам.

— То и происходит, Шатохина! Тебя бы я тоже к Марселю не пускал! Все. Никого не пущу. И Марселя из отделения не выпущу, пока на ноги не встанет. Я так сказал! — заявил он, оттолкнув Никиту. — А понадобится, еще и охрану выставлю.

Сказав это, Андрей Платонов сердито ушел, запахнув на груди медицинский халат, оставшийся без двух или трех пуговиц после небольшой потасовки. Я поспешила за ним.

— Андрей, постой! Андрей, не заставляй беременную девушку бегать! — позвала я запыхавшимся голосом.

— Что?! — притормозил муж подруги.

— Что придумал Марсель?

— Понятия не имею, что вы друг другу наговорили, но он словно с цепи сорвался, рвет и мечет, выписываться надумал.

— КАК?!

— Вот так! — Андрей поднял руки и опустил их. — Вот так, как будто речь идет о пустяках, а не о его здоровье и возможности полноценно двигаться в дальнейшем.

— Можно я с ним поговорю?

— Еще чегоооо!

— И его отец.

— ВДВОЙНЕ ОТКАЗЫВАЮ! — упрямо заявил Андрей. — Кого ты слушаешь, милая? Никиту? Горе-героя! Он с Марселем не так близок, как я, а я…

— Никого я не слушаю! — возмутилась я. — Кроме своего сердца. Ну, дай к нему зайти! Я вспылила, потому что он… Он — Марсель, и этим все сказано! Его упрямство непробиваемо-непрошибаемое. Но я упрямее!

— Оно и заметно!

— Андрей. Так надо! Ты не имеешь права мне в этом отказывать. Поверь, я с ним поговорю, и все наладится. Надеюсь…

— А если нет.

— Значит, я попытаюсь достучаться до этого упрямца снова! — заявила я. — Тем более, насколько я поняла, он уже хочет броситься вдогонку за мной, наплевав на угрозу здоровью и потенциальный вред.

— Так и есть, — кивает Андрей.