— Вот и не знаете! — вспыхиваю. — Ничему вы не учитесь. Снова заявляете, будто вы — всех умнее и всегда правы, но это не так.

— Подловила. Пожалуйста, поезжай к нему. Исполни последнюю просьбу умирающего. Сделай моего сына счастливым, не дай ему закопать себя в одиночестве и фальшивых ценностях, купленных отношениях так, как это сделал я после смерти любимой. Пойми, все можно изменить, пока мы живы. Есть только одно необратимое событие — это смерть, пока она не наступила, нужно бороться за своих любимых.

— Умирающего?

— Да, — кивает отец Марселя. — Слухи не соврали. Я действительно серьезно болен. Когда Марсель узнал, я сделал вид, будто это не так. Не хотел, чтобы он был со мной из жалости.

— Вот теперь все ясно, в кого Марсель такой. В вас самих!

Слышится стук в дверь.

— Лена, это мама. Ты как, ехать собираешься?

Она заглядывает в комнату и ахает:

— Так, кажется, ты даже сумку не собрала? Передумала? Вот и славно! Нечего тебе в деревне делать. За магазином приглядывают, а ты здесь нужнее, отцу своего ребенка. Ему тоже полезно будет видеть, как протекает твоя беременность, чтобы не думал, будто это так же легко, как стрясти с дерева спелые яблоки. Вот только ты, кажется, уже договорилась квартиру сдать? Позвони, отмени все…

Мама протараторила целую речь, не дала мне и слова вставить.

— Ма…

— Все будет хорошо, милая!

Она подошла ко мне, обняла крепко, поцеловала со словами:

— Мирись со своим красавцем, больше ничего говорить не буду и лезть с советами, как это сделать, тоже. Могу сказать только одно — такой счастливой я тебя еще не видела. Повздорили? Что ж, с кем не бывает! В отношениях нужно учиться идти на компромисс, и иногда выключать гордость, включая смирение. Любовь — это не соревнование, кто кого покусает первым и как можно больнее, милая.

— Спасибо, ма.

— Я знаю, ты все сделаешь правильно. Надеюсь на это!

— А я надеюсь, что простым примирением дело не обойдется, и мне хватит сил сосватать Елену за Марселя, — добавляет Кречетов-старший.

Я с неким подозрением смотрю на маму, папу, застывшего в дверях и крайне спокойного Кречетова-старшего. Странно, что мама больше не просит нас познакомить, ведь просили же мои родители.

— Кажется, вы пообщались без меня и Марселя? — уточняю, чтобы знать наверняка.

Родители едва заметно кивают.