Он улыбнулся и вытер щеки:

— Помогут.

— Полагаю, ты ведь не будешь совсем один, да?

При этих словах ее затопило необъяснимое тепло.

Таннер притянул ее к себе и поцеловал в макушку:

— Да, не буду. Спасибо за напоминание. Идем отсюда.

* * *

Следующим утром Таннер стоял у кровати Марни. Вчера ему хотелось поспорить с Натали, вновь отложить визит. Но, как обычно, она оказалась права. Таннер почувствовал это, как только вошел.

Время пришло.

Таннер подвинул стул и взял безвольную руку Марни в свои.

— Полагаю, это все, а? — Он шмыгнул носом, игнорируя слезы, и некоторое время сидел молча. — Прости меня, Марн. Я должен был послушать тебя той ночью. Должен был приехать за тобой. — Он тяжело, судорожно вздохнул. — Но я не приехал. И мне придется с этим жить. Но что-то подсказывает мне, что ты хотела бы, чтобы я оставил это позади.

— Все еще злишься, Таннер? — усмехнулась Марни и толкнула его ногу своей.

Летняя ночь была теплой, и они сидели на веранде, попивая вино и болтая. У Марни был хороший месяц, и Таннер радовался. Всем им жилось легче, когда она принимала лекарства. Он не знал, сколько это продлится. За последние три года, что она вернулась в Соному, он потерял счет, сколько раз разыскивал ее по барам, иногда безуспешно.

— Я только хочу сказать, что, если бы папа не ушел, может быть, все было по-другому.

— По-другому не было бы. — Марни откинула длинные локоны за спину и посмотрела на него ясными глазами, видевшими его насквозь. — Могло бы стать хуже. Переезд мне не помог. Ты это знаешь.