Он сидел молча, не зная, что сказать.

— Так будет всегда?

— Возможно. — Она пожала плечами, в ее глазах отражался лунный свет. — Знаю только, что мне было нужно вернуться сюда, к маме. Она позаботится о детях. Их отец на это не способен, а я... Иногда я не доверяю себе рядом с ними.

Таннер знал. Он наблюдал вспышки ее гнева, видел, как Джейсон вздрагивает от ее прикосновений, а Джени жмется ближе к бабушке, когда ветер меняется и показывается другая сторона его сестры. Это разбивало его сердце, но он с самого начала поклялся, что его приоритетом будет защита племянников.

— Я это ненавижу. — Марни провела по глазам тыльной стороной кисти. — Ненавижу, что иногда они боятся меня. Я очень люблю их, но не могу... не могу остановиться, когда это начинается. Мне надо, чтобы ты обеспечил им безопасность, Таннер. Что бы ни случилось, во что бы то ни стало, хорошо?

Таннер смотрел на нее, грудь сдавило, частое дыхание вырывалось с трудом. Он обнял ее за плечи и притянул к себе, кивнув, когда она разрыдалась.

— Я позабочусь о них, Марн. Обещаю.

Во что бы то ни стало...

Таннер вытер глаза и поднялся на ноги. Голова гудела, на сердце было тяжело, но уже не так сильно. Он сложил ладони Марни одну на другую поверх легкого одеяла на ее неподвижном теле. Набрал воздуха в грудь и почувствовал соленые слезы на языке, потом выдавил последнюю улыбку и поцеловал ее прохладную щеку:

— Спи спокойно, сестренка. Я все сделаю.

Он выпрямился, в последний раз обвел взглядом палату и смирился с тем, что должно случиться.