Таннер подвинул свой стул поближе и взял ее за руку.

— Расскажи.

Она кивнула, помолилась о том, чтобы вынести это, не сломавшись, о том, чтобы по окончанию ее рассказа он все еще держал ее за руку.

— Это была идея Ник выбраться из дома. Я не хотела. Родители уехали на выходные на побережье. Дедушка с бабушкой спали. Ник хотела взять дедушкин «Джип». Она нашла ключи. Мы чуть-чуть поездили вокруг. Это было безумно, страшно.

Натали крепче сжала руку Таннера.

— Не знаю, откуда она знала, как водить машину, но у нее хорошо получалось. Через некоторое время мы остановились, и Ник сказала, что теперь моя очередь.

Натали смотрела на исцарапанный дубовый стол, но услышала резкий вдох Таннера.

— Я отказывалась, но ты же ее знаешь. Я решила, что ничего страшного, и к тому же мне хотелось. Так что мы поменялись местами, и я села за руль. Я понятия не имела, что делать, а она продолжала кричать, чтобы я ехала быстрее и быстрее, и... — У нее вырвался грустных смешок. — Было весело, знаешь? Сидеть за рулем, делать то, что мне не полагалось... но потом...

Натали закрыла глаза, прогоняя воспоминание.

Она не может. Не может пережить это еще раз.

— Что случилось, Нат? — Таннер присел на корточки перед ней, положил руки на ее колени. — Расскажи мне, что случилось.

Она посмотрела ему в глаза, по щекам текли слезы.

— Там был олень. Он появился ниоткуда. Я не видела его, пока он не оказался прямо передо мной. Я попыталась свернуть в сторону, и, наверное, он убежал, но я... не смогла...

Она не могла вдохнуть. Не могла произнести слова. Не могла открыть правду.

Таннер вытер ее слезы и терпеливо ждал.

Натали кивнула.

— «Джип» перевернулся. Нас обоих подбросило. После этого я ничего не помню. Очнулась, только когда прибыла «скорая», и увидела Николь... она просто лежала возле дерева, как будто спала. Но я поняла. Поняла, что убила ее.

— Нат. — Таннер встал, потянув ее за собой, и обнял. Она подождала, пока рыдания стихнут. Потом подняла голову, Таннер убрал волосы с ее лица и нежно поцеловал в лоб. — Продолжай.

Он чувствовал, что это еще не все.

— Я помню мигалки, шерифа. Он хотел поговорить со мной там, но я была не в себе. Я... я сказала, что за рулем была Николь. — Она поднесла дрожащую руку ко рту. — Я так испугалась. Подумала, что меня посадят в тюрьму или еще что, и соврала. Когда приехали родители, я сказала отцу, что за рулем была я, что я соврала полиции. И он... он сказал, что это неважно. Он сказал, что я должна придерживаться этой версии и не рассказывать правду. Это будет нашим секретом. Так и стало.