— О, Нат. — Сонный вздох Лауры показался ласковыми объятиями, несмотря на разделяющее их расстояние.
— Я устала держать это в себе. Устала знать, что каждый раз, когда папа смотрит на меня, он знает, он винит меня. — Натали вытерла слезы и уставилась на полную луну за окном, освещающую длинные ряды уже пустых лоз. — Я просто хочу, чтобы это закончилось.
— Тогда закончи, — сказала Лаура. — Просто расскажи им.
— Я знаю. Я должна. — Это единственный способ, но она не могла унять дрожь. — Мне так страшно.
— Не бойся, Нат. — Она почти видела улыбку Лауры. — Ты сильнее, чем думаешь. Ты сможешь. Я в тебя верю.
— Хорошо. — Натали шмыгнула носом и попыталась унять слезы. — Спасибо.
— Можно, я помолюсь за тебя? — нерешительно спросила Лаура, и Натали улыбнулась.
— Вообще-то, я собиралась тебя попросить.
* * *
Сон никак не шел, и около пяти утра Натали прокралась по темному дому в кухню и скоро сидела, погрузив ложку в лоток шоколадного мороженого. Она включила радио, чтобы заглушить тишину, но уменьшила громкость, чтобы никого не разбудить. От резкого стука в дверь, выходящую в патио, Натали выронила ложку и резко повернула голову, прикидывая, как быстро дядя Джефф окажется внизу, если она закричит.
За стеклянной раздвижной дверью стоял Таннер, а рядом с ним виляющая хвостом Гвин.
Натали впустила их, сердце все еще колотилось.
— Ты меня напугал до чертиков!
— Извини. Просто я проснулся, пошел выпустить Гвин и увидел свет. Обычно Хэл не встает так рано. Все в порядке?
Он стряхнул с волос капли дождя. Натали бросила ему кухонное полотенце и подняла ложку с пола.
— Конечно все в порядке. Я всегда встаю в пять утра и ем мороженое на завтрак. — Она плюхнулась на стул, вооружившись новой ложкой, а вторую подвинула по столу. — Садись.
Таннер съел несколько ложек мороженого, потом откинулся на стуле, его внимательный взгляд выдавал намерение вытянуть из нее правду.
— Что происходит, Нат?
Натали положила ложку. Закрыла мороженое крышкой, убрала его в морозилку и вернулась к столу.
— Это касается аварии. Ночи, когда погибла Николь.