Светлый фон
* Гродена́пль **

 

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Часть II. Глава 19

Часть II. Глава 19

 

А. Саврасов "Зимний пейзаж". Холст, масло.

А. Саврасов "Зимний пейзаж". Холст, масло.

Степные метели показались Анне чудовищными по своей силе, ничего похожего она раньше не видела: за час, другой между возком и кучером вырастал сугроб из наметённого снега. Впрочем, только сейчас молодая женщина поняла, что в сущности очень мало видела в своей жизни. Неспешное деревенское детство и беспечная юность сменились комфортной жизнью в столице, наполненной развлечениями, приятными мелочами семейной жизни, под нежной заботой горячо любимого и пылко влюблённого в неё мужа, когда она знала, что любое её желание и даже малейший каприз удовлетворялись сразу.

 

До недавнего времени рядом был верный друг, она благодарила Бога, что Синяев оказался в её жизни в это страшное время без Сергея. Но сейчас, в дороге, она осталась один на один со своим малым жизненным опытом, тревогой за мужа и сына, сомнениями в правильности своего решения пуститься в этот путь. Отправляясь в дорогу, она не представляла себе и сотой доли всех тех трудностей и опасностей, которые поджидали её едва ли не на каждой версте. Анна и представить не могла, что отправившись к мужу, она столкнётся с препонами как жена ссыльного каторжника, осуждённого по делу декабрьского бунта. Особенно ужасным обращение к ней чиновников стало за Уралом, служившим естественной границей между Европой и Азией. При первой же остановке обыскали её вещи.

- Не обессудьте, сударыня, но таков порядок. Вдруг вы везёте что-то запрещённое, - замечал неопрятного вида чиновник в поношенном сюртуке.

Анна почти равнодушно смотрела, как заглядывают в её сундуки, в которых лежали платья и бельё, книги. Чужие руки касались нежной ткани ночной сорочки, отделанной кружевом, и Анне казалось, что это уже никогда не кончится. Закрыв глаза, она мысленно говорила себе: «Пусть… в конце концов это всё не имеет значения… Только бы ехать дальше!». И да, ей разрешали проследовать дальше, подписав какие-то бумаги.

- Нет, лошадей ждите в общем порядке, сударыня, - однажды очередной станционный смотритель взглянул на неё холодно, не скрывая своего раздражения.

- Прошу вас! Мне необходимо как можно быстрее ехать дальше! - умоляла она.

- Всем надо, сударыня! А вам бы лучше вообще вернуться, - усмешка трогала тонкие губы на красно-синем лице явно пьющего смотрителя. – Никто вас там не ждёт! И потом у меня приказ – жён отправлять в последнюю очередь, после всех.

- Но как же так? – Анна, едва сдерживая слёзы, растерянно смотрела на равнодушного смотрителя.