Женька вытянула руку к набегающей волне, подняла продолговатый камешек, светло-коричневый, с дырочкой посередине и села, разглядывая его так и эдак. Он был еще влажным, шершавым на ощупь и таинственно поблескивал в свете… луны? Или неярких фонарей? Наверное, причиной блеска было вкрапление каких-то кристаллов. Ромка ответил бы точно - каких именно, но не хотелось мешать его занятию.

Он закончил первый ряд и начал строить рядом второй – параллельно. Теперь Ромка крутил каждый из камней в пальцах, смотрел на свет, кривил губы и ставил в шеренгу. Скоро оба ряда сравнялись по длине.

Ромка еще с минуту созерцал законченную мозаику и, наконец, обернулся к Женьке:

- Готова слушать? Это аргументы «за», - он показал рукой на один ряд. – А это против! – Ромкины пальцы щелчком поправили крайний камень во втором ряду. – Как видишь, и тех и других одинаковое количество. С каких начать?

Женьке опять стало весело. Беззаботно и бесшабашно! Ромкины аргументы и факты были ей совсем-совсем неинтересны!

- Ром, я нашла «куриного бога»! – воскликнула она и вытянула руку с дырчатым камешком: – Смотри, как блестит! Наши предки называли его стрелой Перуна. Верили, что искры от молнии верховного бога прожигают в камнях отверстия и превращают в обереги.

Она развернула ладонь, чтобы лучше продемонстрировать находку и поднесла ближе к Ромке. Порыв ветра взъерошил ей волосы и бросил спутанную прядку в глаза, заставляя зажмурится.

Женька мотнула головой, мокрый камень не удержался на ладони – скользнул вниз и врезался в Ромкино построение, сминая ровные ряды, безжалостно перемешивая «за» и «против».

- Ой! – испугалась Женька, отбрасывая со лба волосы. – Ром, прости, я не хотела!

Ромка посмотрел на нее, вздохнул и вытащил из хаотической груды камней виновника беспорядка:

– Известняк. Точнее кальцит с примесью кристаллов кварца, оттого блестит. И в этом вся ты! Не успокоишься, пока все не переломаешь? Планы, жизненные приоритеты, принципы – все в хлам!

- Ром, да какая уже разница? – осторожно улыбнулась Женька и натянула на колени подол сарафана: - Ты все равно не можешь без меня.

- Зараза ты, Сусанина! - огрызнулся Ромка и зашвырнул «куриного бога» в набежавшую волну. Камень обиженно плюхнул и исчез в белой пене: - А ты и рада, что не могу, да?!

- Конечно, рада! – честно призналась Женька и улыбнулась еще шире. – Иди ко мне!

Она подвинулась ближе к краю, освобождая место рядом с собой. Ромка соскочил с лежака, шагнул к ней. Но остановился и присел на корточки на небольшом отдалении.

«Илларионов в своем репертуаре! – привычная нежность коснулась крылышком ночного мотылька. – Ни нашим, ни вашим. Маленький он еще просто – все объяснять нужно».