Галина вернулась с мокрым полотенцем в комнату и развесила его досушиваться на спинке стула.

Аллигатор продолжал самозабвенно курить.

- Кофе? – повторила она вопрос. – Могу сварить свежий.

- Какой уже кофе, Галка… - грустно отозвался он. – Когда время идти нахрен? Прекрасно понимаю, что меня там не просто ждут, а уже обыскались с собаками. Но еще чуть-чуть посижу, можно? Окончательно приду в себя и свалю. Хотя…

На его губах вдруг проступила загадочная улыбка:

- От чего-нибудь покрепче на дорожку не отказался бы. А, то сама видишь, что бывает, если вовремя не продезинфицировать мозги.

- Сухое вино есть… - неуверенно предложила Галина. – Или бальзама еще полбутылочки осталось.

Аллигатор решительно мотнул головой:

– Компот – ни о чем, а бальзам - что твои духи: как добавка неплох, а чтобы стаканами хлебать, не годится. Мне бы чего-нибудь сурового, под настроение.

Он мечтательно прикрыл глаза:

- Если понты колотить, то абсента. А если по-простому, то и горькая настойка какая-нибудь сгодилась бы. Перцовка, например.

- Есть настойка коры дуба, - вдруг вспомнила Галина. – Папа сам для меня делал, на домашнем самогоне. И самогон тоже.

Она перехватила многозначительный взгляд Олега и покраснела:

- Не в том смысле! Зимой болела ангиной, сильной. Мама передала для полоскания горла. Очень хорошее лекарство, кстати! Все аптечные средства не справились, а это за два дня помогло. Но не будешь же ты пить…

- Нет, конечно, - сделал он честные глаза. – Просто горло прополощу. Сама говоришь, хорошее лекарство. Тащи свою кору дуба. Не бойся, от дуба дуба не врежу - по малолетству еще и не то пробовал. Сегодня просто день воспоминаний, блин.

Галина посмотрела ему в глаза и вдруг… Все события дня пролетели, словно видео в ускоренном режиме.

- Хорошо, Олежка! – тихо произнесла она. - Будет тебе настойка. И расскажешь, что ты творишь на самом деле. Ты ведь именно этого хочешь, да?

Аллигатор промолчал, но взгляд отвел.

Галина пошла на кухню, вытащила из шкафа пол-литровую бутылку с настойкой – та была заполнена примерно на половину – и взболтнула ее.

Затем залезла в холодильник и удрученно вздохнула. Там не то, чтобы повесилась мышь, – даже этого несчастного зверька с суицидными наклонностями давным-давно съели. Не было и яиц, чтобы пожарить глазунью.