Скорее всего, он даже не слышит, потому что все звуки исчезают в подушке. Скифф приподнимает таз, продолжая давить мне на грудную клетку. Расстегивает ремень. Долго расстегивает, мучительно долго, так долго, что мне уже кажется, это сон, и он уже рассеялся. Слышится лязганье пряжки. Я обмякаю, чувствуя уничтожающее отчаяние от осознания, что ничего не могу сделать и проще не сопротивляться.

У Скиффа трясутся руки. Я не вижу, но чувствую это телом. Он не может расстегнуть штаны, все оттягивая и оттягивая ужасный момент. Он отрывается от меня, чтобы помочь себе второй рукой, всего на секунду, но этого хватает для того, чтобы я дернулась и подтянулась вверх. Я одним движением хватаю стакан с тумбочки, чувствуя, как Скифф пытается заломить меня обратно. Развернувшись, я бью его по голове. Со всей силы, что во мне есть, потому что иначе шанса спастись просто нет.

Стакан с треском раскалывается, Скифф замирает. Во все стороны брызжет кровь, так сильно, что я шарахаюсь назад. В руке остаются осколки, глаза Скиффа закрываются, и он безжизненно валится на меня. Я так сильно пугаюсь, что тут же откидываю его от себя. Он падает с кровати и бьется об пол.

Страх парализует, но потом я вскакиваю и бегу в ванную. На руке кровь, на лице кровь. Я даже не сразу понимаю, что запястье рассечено и эта кровь – моя собственная. Она, словно из крана, хлещет из кожи. Я хватаю себя, пытаясь закрыть рану, но напарываюсь на осколки. Не чувствуя ни капельки боли, выдергиваю их и кидаю в раковину.

Агония сжигает мое тело. Я убила его. Я убила его. Я точно его убила. Схватив полотенце с вешалки, я пытаюсь перевязать руку. Параллельно вытаскиваю телефон из кармана и набираю Тома. Звоню. Он не отвечает. Перезванивая и придерживая телефон плечом, я наконец-то перетягиваю запястье.

Не переставая звонить, я вхожу в комнату. Скифф все так же лежит на полу, и вокруг его головы растекается красная лужа. Я прислоняю тыльную сторону ладони ко рту, сдерживая позыв. Вылетаю из спальни.

Он мертв.

– Алло? – отзывается Том в трубке. – Я уже на парковке.

– Том, быстрее, пожалуйста, это очень срочно, иди домой, быстрее, пожалуйста, срочно…

Он ничего не отвечает, несколько секунд молчит в трубку, а потом сбрасывает. Я пробегаю по коридору, спускаюсь с лестницы на первый этаж.

Том залетает в квартиру, открывая дверь так, что она треском бьется об ограничитель.

– Что случилось? – спрашивает.

Я подбегаю к нему, беззвучно открываю рот, словно рыба.

– Что с тобой?! – повторяет он, хватая меня за руку, перемотанную кровавым полотенцем. – Что, мать твою, происходит?! Отвечай!