– Он пытался… он повалил меня… он повалил меня на кровать и начал приставать! – Я зажмуриваюсь, не в силах сказать, что на самом деле Скифф делал.

Взгляд Тома мрачнеет. Он медленно проходит в комнату, опускается на корточки перед Скиффом и трогает того за шею. Я наблюдаю за этим словно через смазывающие реальность темные очки.

– Он жив, – коротко говорит Том.

Я со свистом выдыхаю, хватаясь за сердце.

– Господи, слава богу… боже…

Страх так резко отпускает меня, что я чуть не падаю. Держась за стену, прохожу в комнату. Том бьет Скиффа по щекам, сначала легонько, потом сильнее. Тот стонет. Том приподнимает его за ворот футболки и говорит:

– Эй, подъем! – И встряхивает.

Скифф начинает кашлять. Открывает глаза. Господи, он жив, слава богу, он жив!

– Эй, слышишь меня? – спрашивает Том. – Слышишь?

Скифф что-то мямлит, кивая головой.

– Это хорошо, – ледяным голосом цедит Том.

Дрожь проникает под мою кожу. Я замираю, слушаю:

– Ведь я хочу, чтобы ты знал, что я с тобой сделаю. Я оторву тебе член и засуну его в твой сраный рот.

Скифф стонет, и Том бьет его кулаком в лицо.

– Стой, Том, не надо! – кричу я, но не решаюсь подойти ближе.

Том бьет его еще раз, а потом еще и еще. Я как будто слышу, как ломаются его кости. Я начинаю реветь, кидаюсь к ним, что-то говорю, но сама не разбираю, что. Повсюду кровь. Я пытаюсь держать Тома за руки. Из-за слез почти ничего не вижу. Том хватает Скиффа подмышки, поднимает и тащит в ванную. Я бросаюсь вслед, и все это сопровождается какими-то нечеловеческими звуками, криками ужаса.

Подтаскивая Скиффа к туалету, Том бьет его головой об унитаз.

– Том, перестань! – хватаю его за футболку. – Перестань, ты его убьешь! Прекрати!

Он отталкивает меня, сбивая с ног. Я падаю назад, плачу, продолжаю как заведенная повторять: «Ты его убьешь, ты его убьешь, убьешь…»